Обыкновенный дракон

Наивный Роджер, которому давно льстило внимание самой крутой компании Уоллонгонга, вежливо отвечал на вопросы, хотя смутное подозрение уже заставляло его лоб и спину покрываться испариной: как бы эта шустрая компания чего-нибудь не учудила. И выпроводить их сейчас – вызвать насмешки, и оставлять здесь опасно. Отец вернётся завтра, но если что-то здесь сдвинется с места всего на сантиметр, он обязательно заметит.

– Опа, музычка! – Росс заметил сразу три граммофона разных конструкций, от самой странной до привычной.

Девушка подошла к Россу, выбрала пластинку наугад и обернулась к криво улыбающемуся Роджеру:

– Род, пригласишь на танец, малыш?

Роджер на всякий случай прикрыл дверь, чтобы шум не просочился наружу, и подошёл к тем, кого считал новыми крутыми друзьями:

– Запросто!

Росс поставил пластинку, заиграла народная музыка африканского племени, однако Мод скривилась:

– Буэ! Только не это!

Покопавшись в скудном старом ассортименте, наконец выбрали рок-н-ролл, и Мод, потрясая юбкой, собранной в складки по бокам, соблазнительно покачивая плечами, пошла на Роджера эдакой испанской танцовщицей.

– Давай, Род! – поощрительно сказали хором Росс и Хадсон, а затем переглянулись.

Мод отвлекала глупенького Роджера, выплясывая с ним, и Росс подобрался к другому граммофону, выглядевшему старше прочих, прочитал на двух-трёх пластинках названия, подмигнул однокласснику и, не дожидаясь окончания танца Мод, включил звуки, похожие на барабанный бой.

Роджер дёрнулся было в ту сторону, чтобы выключить, но его развернула, смеясь, Мод к себе:

– Танцуй со мной, Роджер! Не будь нюней!

В спину красному Роджеру понёсся дополнительный вой вувузелы. Росс дул изо всех сил, старался. Хадсон же, найдя какую-то скрипку, водил смычком как попало, унижая инструмент жутким визгом, от которого, кажется, даже яйцо покачнулось.

– Прекратите! – не выдержал Роджер и закричал, но его вопль лишь распалил шутников, разыгравших сына высокомерного богача.

Безумная какофония громких звуков просочилась за бронированную дверь, та распахнулась, и на пороге возник молодой человек лет тридцати восточной внешности, в светлом тонком, летнем костюме качественного покроя.

– Что здесь?.. Мистер Роджер! – воскликнул секретарь мистера Эттуэла, и компания обернулась на него.