Обыкновенный дракон

Иногда под закат приходил обычный человек, нагружал полную корзину, расплачивался по двойной цене, не торгуясь, и, как ни странно, золотом Алатуса, новенькими монетами, будто только что выплавленными на монетном дворе Либериса Третьего. Затем просил помощника доставить куда-нибудь ближе к каньону, где, якобы, его ждали свои. А потом, спустя час, можно было увидеть парящий в небе силуэт дракона. Был ли покупатель и дракон одним лицом, Лютер не мог поклясться с уверенностью, но его прищуренный взгляд говорил об обратном.

Чаще на пороге утром находили пустую корзину со списком продуктов и монетами на дне кувшина, в котором прошлый раз брали молоко, сливки или масло, и заказ отвозился к каньону. Именно так торговали, когда в деревню наезжала смена ратников (раз в три месяца) или сборщики податей, контролирующие прирост населения и его благосостояние. Как удавалось драконам Алатерры не пересекаться с алатусцами, Лютер давно не забивал себе голову. Длилась эта торговля, на памяти Лютера, десятилетиями, и ему казалось, что приходивший к ним чаще других мужчина знаком с детства, словно не старел.

Значит, соседи научились прятаться, либо ратники за мзду прикрывали глаза на торговлю. Местное население столичных гостей тоже снабжало продуктами, но практически бесплатно: грабили, как обычно, только свои.

Пастораль закончилась примерно полгода назад. Приезжавший за продуктами и мукой ратник жаловался на слишком въедливого нового Главного.

Позже его слова оправдались: Главный лично появился в хуторке, явный маг, ибо от его взгляда холодило спину. Всё высматривал, расспрашивал. Разглядел в сумерках, как беспрепятственно летают за свежей провизией враги, и рассвирепел.

– А мы что? Мы – законопослушные подданые Либериса. Рассказали всё, что знали, – хмурясь и замыкая взгляд на пляшущем пламени, оправдался Лютер. Уилбер его поддержал, мелко кивая и тряся жидкими усами.

– И что случилось потом? Поймали дракона? – нетерпеливо спросил молодой Аластэир.

Южанин прутиком проворачивал головешки в костре.

– Поймали… Так говорят, – неохотно признался Лютер. – За Главным прилетали из столицы, говорят. Потом он вернулся и не один. С ряжеными ликторами. Сразу было видно, что за ратники из них…

– И как же поймали? В небе, в сражении? – допытывался Аластэир. Ноздри его раздулись от возбуждения. Хирам это заметил и почему-то поёжился.