Обыкновенный дракон

Учитель главного героя – Джеффа – показывал разницу между ментальностью “тигра” и “дракона”. Фильм будто насмехался над Тео. Слово “дракон” было первым и главным, которое в семье Смитов находилось под запретом. Знала об этом Мэйли или нет? Она сказала, что, кажется, слышала краем уха, но даже не обратила внимания и вообще не запомнила этот эпизод в фильме, который уже видела на прошлой неделе. Её искренние извинения заставили Тео чувствовать себя виноватым: с чего его проблемы должны беспокоить других?

Фильм шёл, события развивались, а он никак не мог забыть слова учителя главного героя.

Что-то в груди торжествующе клокотало. То, от чего обычно приходилось глотать повергающие в слабость таблетки.

– “Тигр не выбирает, а Дракон выбирает всегда”, – Голос смаковал фразу учителя кунг-фу.

И на сердце разливалось ликование, опасное, запрещённое, сводящее с ума.

– Что не так с драконами, поделишься? – как ни в чём ни бывало, снова пренебрегая табу, спокойно попросила Мэйли, когда они возвращались домой.

И Тео рассказывал, с удивлением отмечая, что сейчас может говорить об этом спокойнее, чем на сеансе у психотерапевта, но не без тоски, запомнившейся в детстве.

Странно, что первые воспоминания, в которых он себя начал помнить, совпадали с воспоминаниями Делфины. Со временем психотерапевт доказала: Тео “помнил” то, о чём ему рассказывали. Потеря родных губительно сказалась на его психике. И так бывает с многими сиротами: большинство не в силах поверить в ад одиночества, поэтому интуитивно создают разные способы защиты.

Тео, например, придумал голос матери, дал ей оригинальное имя. Психотерапевт мисс Портер не исключала: эта фантазия помогла маленькому Тео выжить и относительно адаптироваться в социуме.

– С какого возраста ты слышишь голос? – Мэйли шла, уютно ухватившись за руку Тео. – Он тебе действительно помогал?

– Мне кажется, я его помню с рождения. Точнее, с того дня, как… потерялся, – Тео сглотнул приступ тошноты. – Когда родители меня потеряли, я случайно зашёл в особняк мистера Эттуэла.

Оттуда меня отвезли сначала в полицейский участок и вечером того же дня – в приют. Там, да, голос помогал. Все были чужие: и дети, и взрослые. Голос меня развлекал, пел песни, рассказывал про Алатус… Драконий мир… Позже я в библиотеке искал и ничего не нашёл про него. Видимо, воображение у меня отлично работало с детства… Как и у всех, имеющих мой диагноз.

– Оу, а мне расскажешь? Записывать не пробовал? – Мэйли остановилась.