Обыкновенный дракон

Палату Податей также передвинуть за стену, а освободившееся в городе место предоставить за дополнительную плату зажиточным алатусцам в качестве жилища и хранилища лошадей и повозок. (Пусть город заполнят те, кто меньше всего склонен к преступлениям).

Указание четвёртое. Усилить пропускной контроль на Воротах, для чего охранные отряды снабдить артефактами сверх меры. (И глядеть в оба!)

Указание пятое. На время речи Либериса активировать парализующие артефакты для предотвращения бунта и давки. (Ничего, потерпят).

Говоря по правде, Вэйланд-эве внутренне был против масштабного Сбора: нет в мире такой новости, которую нельзя было бы передать через поверенного. Зачем Либерису понадобилось пафосное мероприятие, Вэйланд догадывался, но… кто в состоянии постигнуть глубину мудрости Вечного?

На юге всегда было неспокойно: алатеррцы столетиями ходили на территорию Алатуса, как к себе домой, не предпринимая решительных действий, но выбешивая своей наглостью и самоуверенностью. Лет двадцать назад умудрились похитить дракона старшего ратника в начале смены и… спустя неделю вернули с посланием, прикреплённым к ошейнику летуна.

В секретном отчёте дознавателей того времени было зафиксировано бессильное проклятие в адрес Либериса, который якобы превратил гордых и свободных драконов в безмозглых овец. С тех пор транспортных драконов больше не похищали.

Однако всегда в Алатусе находились любители сказок. То и дело возникали опасные слухи, каждый раз беспочвенные, слава Глазу Бога.

Среди них первая категория – сумасшедшие, считающие себя древними наследниками Создателя. Этих лечили сырые и тёмные, без окон, казематы Мешка, порой до смерти. А выжившие после них забывали не только своё имя, но и смущающий умы фольклор.

Опаснее были разумные или кажущиеся таковыми, которые имели “доказательства” грядущих перемен и государственного переворота. Эти сеяли среди вечно голодных нищебродов призыв сопротивляться, уходить из Алатуса в Алатерру, к благородным драконам, чтобы, объединившись, всей массой обрушить свой гнев и ненависть на проклятых поработителей.

Придумали тайный Серебряный Орден и смущали умы, причём успешно. Чаще – молодых людей из незажиточных семей. С каждым годом арестов становилось больше, правда, пока не превышало максимальной дюжины в год. Приговор о пожизненном заключении выслушивали спокойно и с улыбкой, говоря, что обязательно подождут, когда сам Серебряный Принц откроет их темницы.