Обыкновенный дракон

Казематы Драконьи Пещеры, место, куда раньше прилетали просто выспаться и побыть в покое, теперь стали тюрьмой для беременных дракониц.

Сколько здесь было женщин, Авала могла догадываться по многочисленным приглушённым, доносящимся из соседних пещер, вздохам таких же, как она «счастливиц», «будущих мамочек».

****

Драконы поют своим детям, но не только для них и ради них. Попробуй просуществуй в ипостаси дракона целый год! За это время можно забыть и человеческий язык, и вообще разучиться общаться с людьми.

Именно поэтому дракониц на сносях всегда сопровождают супруги – уходят от государственных дел, берут с собой как можно больше прислуги на один из многочисленных небольших островов мира Алатуса.

Будущих матерей, изменившихся в размерах, продолжают холить, как если бы они оставались обыкновенными женщинами, привыкшими к неге и комфорту, – чешую скребут до блеска, натирают благовониями; блюда чаще приготовлены на огне, сырыми подаются только овощи – чтобы эве не увлеклась вкусом сырого мяса.

И каждый день ей читают книги, а она поёт песни своим неродившимся малышам. Все знают: здоровый маленький алатус – залог безопасности этого мира, на который никто не смеет нападать. А мудрость, которую мать прививает своим детям ещё в утробе, должна будет сохранить их разум для долголетия, которое слабых развращает.

Здесь, в Драконьих Пещерах, ни о здоровье матери, ни о душах будущих алатусов не заботились. С первого дня стражи приносили и бросали небрежно на пол сырые бараньи туши, к тому же неразделанные, и Авала, поголодав, научилась подавлять тошноту, заставляя себя съедать, пока не протухло, принесённое мясо и немытые высыпанные из мешка корнеплоды.

Ради детей, которые не ведали о происходящем.

Дважды по часу в день, когда слуги в долине качали насос, поднимающий воду из реки, она лилась тонкой грязной струйкой по желобкам: в Драконьих Пещерах отродясь не было влаги. Эта же вода уносила нечистоты по другую сторону скал, и оттого в одном углу всегда было сыро, как ни старалась Авала высушить его огнём.

А разговаривать, утешать и тем более развлекать её никто не собирался. Первые дни были самыми тяжёлыми, и она отказалась есть и пить, пытаясь массой тела разнести пещеру и выбраться самой или завалить её с остальными – тогда к ней привели супруга, и она выторговала себе право раз в месяц видеться с мужем, до дня родов, на которых он должен присутствовать.