Обыкновенный дракон

Авала, тяжело дыша и подвывая от тянущей боли, прижималась разгорячённым брюхом к той стене, что всегда казалась прохладной и сырой.

Но вот появился Сальватор и бросился к ней:

– Я здесь! Авала, любимая, ты меня слышишь?!

– Пусть снимут свою проклятую цепь, – прошипела она, – скажи, я не могу вытолкать мёртвое дитя. Магия Тени считает его частью себя, и, клянусь, если они этого не сделают, я вытащу цепь вместе со всеми алатусами…

Она с трудом поднялась на лапы, встряхивая крыльями. Сальватор обернулся к ликторам, одни исследовали кладку, ещё двое наблюдали за супружеской четой.

– Да что б вы сдохли, проклятые! Разве вы не видите – она умирает! – заорал Сальватор на них.

Авала вдруг обессилела, снова легла, вытягивая шею и демонстрируя пророческие слова мужа. Ликторы только тогда подошли, направили артефакты на цепи, освобождая роженицу. Какое-то время она лежала неподвижно, набираясь сил и решимости. Своей толстой шкурой дракона она ощущала дрожащую руку мужа, которой он гладил её голову, негромко вливая словами силу решимости:

– Ты сильная, Авала, умница моя, любимая.

Я горжусь тобой, и однажды наши потомки помянут тебя перед ликом Алатуса… – голос его дрожал, голос мужчины сильного духом и одного из регулярных победителей на турнирах.

– Пусть они выйдут, скажи им, я не хочу, чтобы они видели меня без одежды, – мысленно обратилась к супругу Авала, продолжая лежать, вывернув морду так, чтобы видеть происходящее в пещере.

Ликторы выносили яйцо, погрузив его на металлические носилки вместе с горячей лавой.

Не занятый страж снял с себя плащ, доказывая: жрецы всё понимают. Поднёс одежду Сальватору и вернулся на прежнее место. Мимо него пронесли носилки, и Авала дёрнулась машинально, отбрасывая мужа в сторону. Её! Малыша! Забирали!

Впервые ликтор почувствовал себя беззащитным – отшатнулся: драконица не сменила ипостась и по-прежнему была сильной. Жрец крикнул, выставляя перед собой ладонь – и магический щит перекрыл выход из пещеры. Но он зря беспокоился за собственную безопасность.

Вместе с криком отчаяния за одного сына на свет появился второй, и недолгая, но Авале потребовалась передышка.

Ликтор этого не знал и продолжал звать подмогу. Подмога медлила: в соседних пещерах точно так же бесновались те, чьи яйца-колыбели выносили, и те, кто не родил, в знак поддержки. В пещерах с потолков начала осыпаться каменная крупная крошка, а по подъёмным склонам, останавливая мучителей, покатились с содрогаемой вершины валуны.