Тайна Ирминсуля

Что-то казалось знакомым, но, как ни пыталась Маша за ниточку потянуть и размотать весь клубок воспоминаний, толку не было.

Повисла пауза: Маша не знала, о чём спрашивать, а Жанетта – рассказывать.

– Ладно, иди к матушке, я подожду, – вздохнула Мария.

– Желаете одеться, госпожа?

– А я не одета? Ну да, ночнушка, наверное…

Жанетта выпучила глаза, услышав незнакомое слово, и унеслась к резным дверцам возле зеркала:

– Какое платье желаете выбрать, госпожа?

– Мне всё равно, давай любое, – Маша легла навзничь на кровать.

Пока спала, всё было проще. Может, притвориться больной, чтобы собраться с мыслями?

Но Жанетта уже несла цветной ворох, положила его на кровать рядом и взяла одно из платьев:

– Желаете это примерить? Или это? Или…

Маша ткнула пальцем в голубое, этот цвет ей нравился всегда, и позволила себя облачить, поняв в процессе, что самой в этих завязках, рюшах не разобраться с первого раза. А затем Жанетта уложила волосы задумчивой хозяйке, не переставая болтать за двоих.

Наконец с утренним туалетом было покончено, и служанка попросила разрешения удалиться за госпожой Иларией.

– Минутку, Жанетта! Хочу тебя кое о чём попросить, – Маша задумчиво смотрела на веселую девушку; получив смущённый ответ, взяла служанку за руку, чем озадачила ещё больше. – Пообещай мне, пожалуйста, не рассказывать всем подряд обо мне и моих способностях. Только с моего разрешения, ладно?

– О, разумеется, моя госпожа! – Жанетта закивала, но её глаза подозрительно блестели.

Маша пересмотрела слишком много сериалов, в которых болтливые слуги поворачивали сюжет своими сплетнями в худшую сторону, поэтому почувствовала себя ощутимо нехорошо от перспективы стать героиней подобного кино. Даже голова закружилась на пару секунд. Девушка подняла руку и вытянула указательный палец (Что за привычка у этого тела?!):

– Дай мне слово, Жанетта!

– Клянусь, госпожа, – уже более серьёзно пообещала служанка.

И никто из них двоих сразу не понял, что случилось: протянутая ладонь Мариэль вдруг засветилась, от неё отделилось мерцающее прозрачное облачко и, коснувшись губ Жанетты, растаяло. Служанка ахнула, придя в себя, и бухнулась на колени:

– О, госпожа! Ваш второй дар… он необыкновенный! Он… простите меня, если что-то не так сказала!

Маше с трудом удалось успокоить Жанетту:

– Я сама ещё не поняла, что во мне такое.