Тайна Ирминсуля

За спиной ахнули:

– Госпожа, вы собираетесь госпоже Иларии чистить кровь с помощью магии? – Жанетта трясущимися руками поставила столик с двумя кувшинами.

«Ей не рот – уши надо затыкать», – Голос возмущённо цыкнул.

– Не буду я чистить кровь, не беспокойся. Хотя мне очень интересно знать, как вы это делаете, – Маша понюхала принесённый отвар. По запаху напоминал ромашковый отвар, – Давай, попробуем напоить матушку. Ей нужно пить много тёплого. Будем давать настой или молоко каждый час. Ещё укутаем и, наверное, нужны сухие простыни.

Чтобы меняли каждый раз…

Жанетта успокоилась и так ловко справлялась с исполнением указаний, что Маша решила отправить Нану спать. Шестидесятилетняя служанка фыркнула и заявила, что пусть на неё хоть десять заклятий молчания наложат, а никуда она от своей госпожи не уйдёт. Тогда Маша мягко, хотя очень хотелось принудительно вытолкать упрямицу, объяснила, что к утру они с Жанеттой обе будут валиться с ног, и именно тогда понадобятся свежие силы Наны.

Та поняла и, просияв как от долгожданной награды, наконец, ушла.

Матушка по-прежнему кашляла, но с каждым разом, после глотков, сделанных с усилием, дышала всё спокойнее во сне. Её ноги Маша лично натёрла особой мазью, принесённой Жанеттой, стараясь касаться больных ног нежно и массирующими лёгкими движениями, снизу вверх, как это делала мама с больными ногами Маши.

Через три часа девушки сами готовы были лечь рядом на широкой кровати, рассчитанной на четверых.

Но служанке сделать это не позволяла социальная субординация, а Маша просто боялась уснуть и пропустить изменения в состоянии г-жи де Венетт. После третьей «процедуры», когда немного пришедшую в себя больную сводили в туалет, сменили простыни и мокрую рубашку на всё сухое, напоили, успокоили и велели дальше спать, Маша чувствовала, как от усталости дрожат руки.

Тогда она умылась и подошла к окну. Восток, если это был он, где-то далеко, у самой кромки, еле заметно посветлел, а значит, утро близилось.

Хорошо… Матушка выпила полбокала тёплого молока, и взгляд у неё был ясный, значит, почти всё получилось, как надо. Теперь можно и «медсёстрам» немного отдохнуть.

Маша опустила взгляд и вздрогнула: на прежнем месте стояла знакомая фигура с воздетыми к Машиному окну руками.

– Жанетта, подойди-ка сюда… Скажи, ты видишь человека внизу с фонарём?

Служанка попялилась в темноту двора и широко зевнула:

– Никого там нет.