Победы, которые не умирают

Отец и мама так много рассказывали ему о богах и героях, их победах и событиях, связанных с этими краями, что мальчику казалось, будто он уже бывал здесь.

Окрик отца вынудил Гектора остановиться. Старик, шагавший рядом, окинул его понимающим взглядом и обратился к отцу:

– Не ругай молодого человека, Прокл. Юность так быстротечна.

– Он достаточно взрослый, Праксидам. Пора вести себя соответственно. Несётся, как на пожар.

– Пожар и есть! Пламя олимпийского огня зажигает кровь, как ничто иное!

– А вы на играх бывали? – вмешался Гектор, обращаясь к Праксидаму.

Отец почему-то рассмеялся.

– Не только бывал, но и участвовал, – подмигнул старик. Чуть погодя он добавил:

– И побеждал.

Его взгляд стал отрешённым, словно он пытался проникнуть вглубь прошлого и снова вспомнить былые дни и победы.

Гектор этого не заметил. Он впервые встретил олимпийского чемпиона! В Афинах ему не доводилось видеть чемпионов. Единственный известный ему победитель из Афин – родственник отца по имени Кимон – умер, когда Гектор был совсем маленьким.

Восхищённый Гектор уставился на Праксидама, отметив, насколько сильное у него тело, несмотря на возраст, который выдавали глубокие морщины и редкие седые волосы. Рельефные мышцы проступали на мощных руках, ноги казались отлитыми из металла или камня. Почувствовав руку отца, Гектор отвёл взгляд, продолжая из-под ресниц изучать старика. Судя по сложению, он мог быть борцом.

– Если хочешь что-то узнать, иногда проще спросить, – Праксидам неожиданно хитро подмигнул мальчику.

Гектор оглянулся на отца, тот кивнул.

– Вы борец?

– Верно. Мне приходилось участвовать в разных состязаниях, но я всегда предпочитал именно борьбу, точнее, кулачный бой. Правда, со времени моей победы прошло лет тридцать.

– Тридцать? – такой срок казался Гектору вечностью.

– Не так уж много, хотя с какой точки зрения смотреть. Когда я был так же юн, тоже считал, что пятьдесят – конец жизни.

Гектор смутился.

Неужели, его мысли так легко читать?

– Просто, мой мальчик, тебе пока незачем скрывать свои мысли. Это одна из лучших черт юности.

Гектор растерялся: разве взрослые не могут говорить, что хотят? Впрочем, он не стал забивать себе голову – впечатлений и без того хватало.

Поток людей увеличивался, пыль так и клубилась в воздухе, из-за чего, несмотря на жару, многие кутались в плащи.

Гектор едва не приплясывал от нетерпения.