В одном строю с победой

– Служишь здесь? – Таджик с интересом посмотрел на Антона.

– Служу, – кивнул он головой, глядя в окно.

– А живешь где?

– В Москве, – ляпнул первое пришедшее на ум Антон.

Он знал, что водителю безразличны его ответы, и поддерживал разговор ради приличия, отвечая иногда даже невпопад. Хотя было желание отправить его куда подальше, да мешало суеверие – первый день в чужой стране начинать с ссоры – плохая примета. Однако неприятности избежать не удалось.

В темноте Антон не видел, как оценивающе косился на него водитель во время разговора.

Не доезжая с километр до рынка, рядом с которым жил товарищ, машина вдруг, несколько раз дернувшись, встала. Таксист нарочито громко выругался на своем языке, ударив по баранке руками, и, выйдя из машины, открыл капот.

Было очень темно. Город почти не освещался, поэтому Антон лишь по скрипу мелких камешков об асфальт понял, что водитель подошел со стороны его двери. Зная, на что способны люди, измотанные междоусобными бойнями, голодом, разрухой в стране и при этом содержащие, как правило, огромные семьи, он не стал испытывать судьбу и разбираться, зачем таджику понадобилось обходить машину, соблюдая при этом осторожность.

С силой толкнув дверь, он выкатился из машины, пружинисто подскочил на ноги и ударил ногой по силуэту человека.

Послышался звук упавшего металлического предмета на асфальт. «Пистолет!» – мелькнула у Антона мысль. Схватив водителя за руку, он развернул его к себе спиной, отступил на шаг назад, уводя от места, где упало оружие и одновременно роняя на спину.

Оба молчали, громко сопя, с исступлением вкладывая силу в противоборство. Когда Антон почувствовал, что мужчина прижат спиной к земле, он несколько раз, приподняв, ударил его головой об асфальт. Тело обмякло. Выпрямившись, быстро нашел лежащий у колеса пистолет «ТТ», еще советского производства. Довольно грозное оружие по сравнению с китайской копией, в основном используемой киллерами для разового отстрела.

Тем временем послышались стоны, и таксист зашевелился.

– Что, мудак, – Филиппов слегка поддел его носком ботинка. – Ограбить меня решил?

– Прости, брат, – запричитал тот. – Не убивай! Что хочешь для тебя сделаю!

– Сколько же ты так людей перемочил? – словно сам к себе обращаясь, спросил Антон.

Он знал, ехать одному опасно. Об этом его предупредил и Родимов, рассказавший, что за российскими военнослужащими, кем он и представился водиле, в республике идет настоящая охота.