В одном строю с победой

Услышав радостные возгласы по поводу скорого освобождения, он зло сплюнул на пол и посмотрел на Филиппова:

– Тебя за что задержали?

– Регистрация, – Антон ляпнул первое, что пришло в голову, всем своим видом давая понять о нежелании продолжать разговор.

Однако парень не унимался:

– Приезжий?

Филиппов кивнул головой.

– А меня жена сдала. – Навязчивый собеседник расплылся в улыбке. – С товарищем набрался, домой пришел, а она двери не открывает. Говорит: «Иди туда, где пил». Вот я двери и давай ломать… – Он напялил на голову кепку с неимоверно длинным козырьком, которую до этого мял в руках, и весело посмотрел на Антона.

 – Ничего, сейчас заберет. Я ее знаю.

Антону было не до веселья. У него шансов оказаться на свободе минимум. По дороге в следственный изолятор, а тем более оттуда, бежать без криминала нереально. Никто не сможет оправдать его действий в случае, если он возьмет заложника или перекалечит конвоиров. Тем более удастся ли ему уйти живым от вооруженных людей, которые на этой работе собаку съели, ведь они не будут знать о том, что в его планы не входит их убивать.

Ко всему, в ближайшее время у него обязательно откатают пальчики…

Размышления были прерваны подошедшим к решетке милиционером. Позвенев ключами, он распахнул двери и, обведя взглядом сидевших, брезгливо уставился на бомжей:

– Ну что, братья акробаты, на свободу с чистой совестью? Через воспитание трудом. – Затем обратился к Антону: – Лебедев кто?

– Я, – подскочил парень в шортах. – Мне тоже с ними?

– За тобой жена пришла.

Скоро тоже выпустят.

– А почему не сейчас?

– Команды не было, – уже удаляясь по коридору, бросил сержант.

Неожиданно Антона осенила дерзкая идея.

Он прислушался. Шаги в коридоре стихли. Поднявшись с лавки, он несколько раз прошел из угла в угол камеры.

– Я же говорил! – Сияющий от счастья Лебедев последовал примеру Антона. Хлопнув ладонями по острым коленкам, он соскочил со своего места. – Она мне еще за моральный ущерб пузырек выкатит…

Парень хотел еще что-то сказать и уже набрал в легкие воздух, однако Филиппов, поравнявшись с ним, не дал этого сделать.

Молниеносными ударами в шею, под ухо и кулаком в висок, он «выключил» его.

Подхватив обмякшее тело, Антон осторожно положил его на пол и прислушался. По-прежнему было тихо. Быстро стянув с Лебедева шорты и рубашку, принялся переодеваться. Шорты были тесные. Отказавшись от затеи застегнуть пуговицу на ширинке, надел рубаху навыпуск. Затем переодел Лебедева.