Летописец. Книга 1. Игра на эшафоте

Фил Дурошлёп тут же объявил, что дальше их пути расходятся, и скрылся, пришпоривая лошадку. Он так и не сказал, откуда родом.

Нортхед казался маленьким по сравнению со столицей Барундии Арпеном. Двух- и трёхэтажные дома серого, красного или грязно-жёлтого цвета нависали над головой, пока они ехали вверх по короткой Разъезжей улице в сторону дворца, лавируя между многочисленными подводами и всадниками. Рик сказал, что здесь всегда многолюдно: торговцы, путешественники, моряки из гавани ехали через эти ворота, а дальше либо во дворец, либо поворачивали от ворот на Гаванскую улицу, которая вела на Волхидскую площадь.

Самайя до жути боялась. Ей очень хотелось вернуться домой – она старалась отбросить эти мысли: пути назад нет. При подходе к дворцу Рик оживился, показывая, куда идти, и, наконец, они въехали на Дворцовую площадь. Дворец напоминал одновременно замок и огромный дом в три этажа. На ступенях при входе стояли стражники в синих штанах и тёмно-красных куртках. На голове они носили обшитые серебряной нитью красные береты с синим пером.

Под чёрными плащами с гербом Айвариха в виде сокола на красно-синем фоне виднелись мечи или шпаги.

Дворец, казалось, состоял из частей, построенных в разное время из разного материала. Наиболее древними были две квадратные башни по углам задней стены дворца. Башни из грубых, потемневших от времени блоков известняка казались нелепыми на фоне более современных построек, напоминая два гигантских рога. Здание дворца из серого и красного кирпича выглядело новым, фасад украшали многочисленные скульптуры и высокие вычурные окна с аркадами на первом и втором этажах.

Оконца третьего этажа были крохотными – Рик сказал, что там жила дворцовая челядь. Над входными ступеньками нависал широкий балкон.

Перед дворцом торчала одинокая пика с бородатой головой, вокруг неё жужжали мухи и горланили вороны. Самайя поёжилась от неприятного ощущения, опустив глаза. Убийца он или нет, лучше бы его похоронили как подобает, вместе с теми конечностями у других ворот.

Вообще-то в Барундии тоже любили разного рода казни – увидеть тела и части тел можно было повсюду. Привыкнуть к этому Самайя не могла: трупный запах вызывал у неё тошноту. Иногда она думала, что хотела бы жить вдали от всех городов, среди деревьев и тишины, где пахнет хвоей, морем или цветами.

Трое королевских стражников, заприметив компанию, спешили в их сторону. Боб к этому времени незаметно испарился.