Летописец. Книга 1. Игра на эшафоте

Рик, уже совершенно голый, наблюдал, как Дим осматривает рану на бедре, качая головой. Самайе показалось, что юноша боится, как бы Дим не объявил, что рана смертельна. На саму рану Рик не смотрел, старательно отводя глаза и время от времени цепляясь отчаянным взглядом за Самайю. Она присела на постели, взяв его руку в свою. Рука была холодная.

– Я думал, Захар тебе нравится, а ты его так запросто сдал, – обратился Рик к Сильвестру.

– Вы или я, какая разница, кто бы его сдал? – пожал плечами Сильвестр. – Он служил Дайрусу, я хочу служить Айвариху.

Зачем же мне молчать?

– Хочешь служить Айвариху? – удивился Рик. Самайя была поражена не меньше. Сильвестр не походил на человека, который хочет служить в принципе. – И что ты будешь делать?

– Что потребует король, если мои способности и знания придутся ко двору. Вы ведь замолвите за меня словечко, ваша милость? Мы с Димом и Маей будем служить и вам, и королю, но мы слишком маленькие люди, чтобы король обратил на нас внимание.

– Думаешь, я тебе помогу?

– Я лишь прошу вас помочь нам подыскать какую-никакую работёнку да место, где можно жить, ну а там мы справимся.

Дим вот вам подсобит с ногой, Мая языки знает, читать-считать умеет, а то пока она родных-то найдёт! Ну а я, глядишь, напишу хронику вашей страны и прославлюсь на всю Сканналию. Или такую пьесу поставлю для короля, что он другие смотреть не захочет! А ежели вы всё ещё хотите знать имя матери…

– Заткнись, – велел Рик, – не смей об этом говорить!

– Велите говорить, буду говорить, велите молчать, ни слова не услышите, мой господин, – поклонился Сильвестр.

 – Клянусь вам, король Айварих не встречал более преданного ему человека, чем я.

– Но прибыл-то ты с Дайрусом?

– Так это и есть начало моей хроники, мой господин. Я должен был познакомиться с врагом короля, чтобы потом описать ему этого врага, чтобы описать его слабости и силу, чтобы прославить победу, разузнать планы…

***

Конец речи Рик слушал вполуха, ибо сознание ускользало куда-то далеко. Его знобило, порой к горлу подкатывала тошнота, тело дрожало от слабости.

Голос Сильвестра, однако, успокаивал и усыплял не хуже вина или сонного настоя, даже дикая боль от раны, казалось, уменьшилась.

Рик не верил, что Монах говорит правду, но ведь именно он выдал Захара. Рик, хоть и разозлился на Монаха, в глубине души испытал облегчение. Самому объявить Захара шпионом Дайруса ему было бы нелегко – Рик радовался, что Сильвестр его опередил. Про Боба Рик вообще ничего не знал.