Игра вынужденных убийц

Я же спокойно отношусь к этому празднику и потому, подняв бокал шампанского в офисе, загадаю желание об успехе нашего дела.

– Это плохая примета – рассказывать, какое желание вы хотите загадать, – философски прокомментировал его слова дон Лучано. – Оно может не сбыться.

– Я не верю в приметы, – нарочито засмеялся Константин. – Я верю только в себя.

– Это похвально, – протянул его собеседник, – но чересчур самоуверенно. Будем надеяться, что ваша уверенность в своих силах имеет под собой почву. У нас в Италии есть поговорка: «Жизнь, как новогодняя елка, – всегда найдется тот, кто разобьет шары».

Константин хотел было едко ответить, но вдруг понял, что его собеседник повесил трубку, не попрощавшись.

– Сволочь макаронная, – выругался он уже по-русски. – Я тоже знаю итальянские пословицы, и мне больше подходит другая: «Лучше прожить один день львом, чем сто лет овцой». Ну ничего, после сегодняшней ночи не я, а ты будешь пресмыкаться передо мной и просить об услуге!

Константин встал и посмотрел в окно на поздний зимний рассвет, который будил сонный город.

Искусственная ель у входа в бизнес-центр переливалась разноцветными гирляндами, напоминая, что сегодня главный праздник года, а дворник усердно чистил дорожку от выпавшего за ночь снега, так, будто от этого зависело, придет сегодня в полночь Новый год или нет.

Люди готовились к чему-то необыкновенному, к чуду, к сказке, но их, как всегда, обманет мифический Дед Мороз, а вот Константин действительно обретет в эту новогоднюю ночь многое.

Он получит власть и могущество, и поможет ему в этом не старик из советских мультфильмов, а реальный человек – молодой, умный и бедный, который по наивности даже не заподозрит об этом. «Ты будешь просить, а я тебе откажу, – прокрутив в воображении приятную ему ситуацию, проговорил Константин, обращаясь к сумрачному окну, – потому что я все продумал, потому что на моей елке шары пластиковые, и их невозможно разбить». Он зло усмехнулся и щелкнул по носу свое исчезающее отражение.

В этот момент в кабинет постучались, тихо и неуверенно. Так, будто он нашкодивший кот, мог скрестись только Адам, забитый по жизни человек, несмотря на его светлый ум. Именно поэтому Константин и терпел его рядом так долго. Адам не умел пользоваться мозгами себе на пользу, а Константин с успехом проделывал это вот уже лет десять, используя себе во благо мозги помощника.

– Заходи, – крикнул он, и дверь тут же открылась.