Миру видней

– А на тормоз почему не поставила? – строго спросила Катерина Михайловна.

– Я, это… забыла, – сквозь слезы, вытирая рукавом красивый носик в конопушках, призналась рыжая.

Белле стало жаль медсестру, она считала себя тоже виноватой в происшествии: не стала бы опираться на каталку – та бы не поехала.

– А вы, – она поднялась и обратилась к заведующей, – миниатюрную, хрупкую девушку заставляете одну возить трупы. Я, конечно, не знаю, но уверена, что по инструкции это категорически запрещено.

– Да, особенно миниатюрным и хрупким, – поддакнул Дмитрий Иванович и, схватив Беллу за руку, поволок из отделения, как маленькую девочку из магазина с куклами.

Белла упиралась и кричала:

– И только посмейте ее наказать! Я пойду в инспекцию по труду, мы все пойдем, мы все свидетели! – последнее она выкрикивала уже на улице.

– Ладно, Роза Люксембург, успокаивайтесь уже, никто ее не накажет, а вот вас надо бы. – И, повернувшись к Капитолине, шедшей следом, крикнул: – А ты куда смотрела? Я же говорил тебе – за ней нужен глаз да глаз.

– Да знаешь, как-то расслабилась, все хорошо было.

– Вам, может, и хорошо было, а мне не очень. Я должен срочно принять душ, позвонить и пообедать – и именно в такой последовательности.

* * *

Виолетта сидела в холле гостиницы, потягивала вино и наблюдала, как этот недоделанный Казанова Юрий пытается соблазнить девушку на ресепшен. Вино было дрянь, но выпить хотелось: во-первых, чтобы успокоиться, а во-вторых, просто так – это в Благовещенске десять утра, а в Москве еще четыре часа ночи.

Бывало, в это время, подцепив в ночном клубе какого-нибудь парня лет тридцати – только не моложе, это табу, разницу в десять лет она считала максимальной, – Виолетта ехала с ним в караоке. Там они еще добавляли и только после этого отправлялись к ней домой. Приятные воспоминания сделали мир немного ярче и радостней. И вот вся эта прекрасная жизнь, все то, о чем она так долго мечтала и что так скрупулезно выстраивала, теперь может рухнуть из-за какой-то мрази. Нет, этого Виолетта допустить не могла.

Она приехала в Москву из такого же провинциального города, как этот Благовещенск, только чуть ближе к Москве. Здесь граница, она и кормит народ, и развлекает, и другие плюсы дает, а там, в ее родном городе, не было ничего. Когда-то давно работало большое градообразующее предприятие, но оно исчезло вместе с Союзом, как исчезла и надежда людей хоть на какое-то приличное существование.