Пока медведица на небе

– Чтоб узнать тайны всех наших последних военных разработок, – очень спокойно и уверенно несла она чушь.

– Зачем? – Федя впал в ступор, не вспомнив ни одного другого слова.

– Но вам не повезло, товарищ шпион, я патриот своей страны, – продолжила Марина, даже не улыбнувшись. – Сейчас я позвоню в ФСБ, и на перроне в Краснодаре вас уже будут встречать «вежливые люди» в неприметных костюмах, одинаковых галстуках и очках.

– Зачем? – не изменяя себе, продолжил Федор.

– Чтоб забрать у вас сокровища и потом расстрелять, я думаю, без суда и следствия, – она была так спокойна и уверена в той ерунде, которую несла, что Карл, Динка и Галина к этому моменту уже хохотали вовсю, вытирая слезы, лишь один Федор Осипович не понимал юмора.

В этот момент дверь вновь открылась, и появился мужчина, немного растрепанный и почему-то с книгой в руке.

– Боженьки ты мой, – начал он с порога так радоваться, будто встретил старых знакомых, – да как же у вас тут весело. А я лежу, скучаю, ну, думаю, сутки порожняком пройдут.

Едрёный комбайнёр, – еще громче воскликнул мужчина, сделав ударение на букву ё, и с вожделением уставился на Динку. На этих словах Карл напрягся, а девушка откровенно испугалась.

– Какая красавица у вас на руках сидит, – продолжил гость, и все выдохнули, так как Динка держала в руках бутылку виски.

– Давайте знакомиться, – продолжил весельчак с книгой, даже мысли не допустив, что его не рады здесь видеть. – Спешу представиться: Борис, фермер, – сказал он и стал по очереди протягивать руку для приветствия.

Когда очередь дошла до Феди, Николай вполне искренне спросил, показывая на портфель у него под мышкой:

– А у вас там что? Сокровища?

Этим вопросом он сорвал шквал смеха и одобрения всех членов «закрытого клуба СВ» и получил предложение присоединиться к компании. Только Федору Осиповичу было не смешно, он еще крепче прижал портфель к груди и под гнетом накопившегося стресса заплакал. Делал он это тихо, чуть-чуть всхлипывая, так что из-за общего веселья окружающие это заметили не сразу.

– Вы что это? – Карл просто не был готов к этому. Да, этот Федор – неприятный тип, да, он большая вредина, но так горько плакать могут только дети. Слезы взрослого мужчины Карл был не готов принимать, это был запрещенный прием. – Прекратите сейчас же, – умоляюще сказал он.

Люди в купе замерли, не зная, как себя вести. С одной стороны, все понимали, что ничего предосудительного они не сказали, но с другой – человек-то плачет.