Пока медведица на небе

По сути, коммунизм не был построен нигде, а у вас так вообще получилась сплошная диктатура, – все больше распалялся Филипп, но это почему-то только веселило остальных – наверное, потому что они все были русские.

– Согласен, не получилось, – еле сдерживая смех, показательно вздохнув, продолжил Карл, – но мы хотя бы попробовали. А представь, Филипп, у нас все-таки получилось бы его построить, вот взяли бы мы и сотворили идеальное государство на планете Земля. Вот все остальные страны обзавидовались бы тогда.

Ты первый, апеллируя своими русскими корнями, просился бы пожить немножечко в нашем раю. Мы просто попытали счастье. В России говорят: кто не рискует, тот не пьет шампанского, русские вообще люди рисковые. Ни один настоящий мужик не согласится на синицу в руках, нам нужен только журавль в небе. Ну же, поищи в себе этот авантюризм, ты же на четверть русский.

– Я бы не стала разделять русских на мужчин и женщин, у русских женщин тоже тормозов в желаниях нет, нам тоже только журавля подавай, – Марина, в отличие от Динки, оказалась общительной, юморной и с удовольствием участвовала в розыгрыше иностранца.

«Видимо, сказывается возраст, “двадцатилетние девы” наш юмор не понимают, и нам их шутки уже не понятны», – подумал Карл, опять сравнивая себя с Динкой, но все равно с нежностью взглянул в ее сторону. Теперь, возможно, под влиянием спиртного, она казалась ему еще красивее, а дурацкая брошка на футболке перестала выглядеть такой уж дурацкой.

Филипп сидел с растерянным видом и не понимал, почему эти русские так смеются.

– Журавль, – удивленно произнес он. – Зачем вам нужна эта птица?

И этим вызвал новый приступ смеха.

– Ну ладно, – продолжал издеваться над французом Карл, – плохо у тебя с аллегориями. Есть еще такое выражение, оно тоже очень хорошо характеризует русскую философию, если она, конечно, вообще у нас есть, – добавил он уже для своих. – Любить – так королеву, воровать – так миллион, – и, повернувшись к Динке, подмигнул ей, намекая, что на сегодня королева для него она.

– Что это значит? То, что у вас все хотят воровать? – Филипп был в растерянности.

– Нет, Филиппка, – встрял в разговор Борис, решив, что после трех рюмок уже вполне может его так называть. – Это означает, что нам нужно все и сразу, едреный комбайнер. Все самое лучшее, на меньшее мы не согласны. Если кукурузное поле, то размером с целую страну.