Пока медведица на небе

Раньше для этого не было никакой возможности, много информации было засекречено. История, как легенда, передавалась в их семье от отца к сыну. Сегодня же именно ему, Феде-неудачнику, каким его считали все родственники, посчастливилось ее разгадать. Остался последний штрих, всего один шаг. Он станет сказочно богат и невероятно знаменит, о нем будут снимать фильмы и брать интервью, наконец все признают его гениальный аналитический ум. Только бы добраться, только бы успеть. Он кожей чувствовал, что за ним погоня, кто-то хочет отобрать его открытие, его сокровища.

Первый раз за день подкрепившись, Федор направился в свой вагон. Он почти полностью успокоился и решил, что его воображение от предчувствия разгадки сыграло с ним злую шутку, все это глупость и блажь, никто не гонится, ведь в принципе и гнаться-то некому.

В купе типа СВ номер два новенького двухэтажного вагона уже сидел пассажир.

– Здравствуйте, – поздоровался его спутник и отвернулся обратно к отражению в окне.

Это хорошо, что сосед такой неразговорчивый.

Хотя все-таки надо было выкупить все места, но на это совсем не было денег – Федор и так потратил последнее на СВ, считая, что лучше один сосед, чем три. А вот теперь думай, засланный казачок этот молчун или просто пассажир. Надо срочно его разговорить, прощупать. Будучи преподавателем в Кубанском университете, Федор Осипович неплохо разбирался в психологии, студенты натренировали его быть бдительным. Он часто сталкивался с обманом, надо заметить, профессиональным, поэтому был уверен, что сможет распознать ложь.

– Спешу представиться, – сказал он, протягивая огромную потную руку попутчику, – Федор Осипович Зубов, но так как мы с вами на сутки почти родные люди, вы можете звать меня просто Федя.

– Карл, – ответил попутчик, проигнорировав рукопожатие.

– До какой станции едете, если не секрет? Я в Краснодар, домой.

– В Краснодар работать, – неохотно ответил парень, явно раздражаясь разговором да и попутчиком тоже, но Федор, как будто не замечая этого, продолжал скудный разговор.

Ведь ему по жизни не привыкать к презрительному отношению окружающих, он с этим давно смирился.

В детстве мать раздражалась неуклюжим ребенком, потом жена, сейчас сын и студенты, да что там, даже коллеги-педагоги тоже сторонились Федора Осиповича, считая его не таким, как они. Только отец очень его любил, они проводили вместе все свободное время, разговаривали, рассуждали и смеялись.