Его безумная ярость

Ушла? То есть столько ухищрений ради этой встречи – и ушла? Не верится.

– Что ты ей сказал? Нет. Давно?

– Пару минут назад. И не говори, что ты сейчас за ней побежишь? Мало набегался?

Девушка, которую Миша целовал, переводит взгляд с него на меня, явно не понимая, о чем мы говорим.

Я несколько секунд смотрю на брата, потом разворачиваюсь и хлопаю дверью. Это любопытство, ничего больше. Ага, идиот я просто.

Иду к выходу, а в голове бьется одна настойчивая мысль: «Только бы успеть».

И ведь понимаю, что вряд ли что-то хорошее из этого выйдет.

Мне стоит держаться от нее подальше, потому что Милена действует на меня хуже наркоты. Но меня уже ломает, и за это я ненавижу себя даже больше, чем ее.

– Дурак бесхребетный, – говорю самому себе.

Как самокритично, черт подери.

Стеклянные двери, кажется, разъезжаются слишком медленно. Но я успеваю к машине такси, когда она уже трогается с места. Открываю заднюю дверь и говорю водителю:

– Заказ отменяется.

– Марк, мне надо… – начинает испуганно Милена, но я не слушаю.

Вытаскиваю ее из машины, и бывшая, не устояв от моего напора на каблуках, почти падает мне на грудь. Твою же!

Нужно вернуть контроль, потому что руки уже начинают жить отдельной жизнью. Прижать, обнять… Тело все помнит. И эту ненормальную химию, и гладкую кожу, и тепло. И тело хочет эту женщину все так же невыносимо, до зуда в каждой клетке.

Контроль, я должен себя контролировать…

Милена делает шаг назад, смотрит на удаляющуюся машину такси и наконец-то говорит:

– Я зря приехала.

– Ты бы уже определилась. Тебе не кажется, что странно искать со мной встречи, а потом сбегать? Ты из-за Миши?

Не отвечает, но и так все понятно. Братик, кажется, не смог держать себя в руках, и даже боюсь представить, что он наговорил.

Достаю из кармана ключи от машины и говорю:

– Я тебя отвезу, заодно, может, наконец-то расскажешь, что случилось.

Оставаться наедине в небольшом салоне не самая лучшая идея. Слишком близко, слишком тесно.

Дышать друг другом, пропитаться запахом – издевательство над собой. Очень болезненное издевательство. Может, я мазохист, если иду сознательно на эту близость?

Интересно, а что чувствует Милена? Помнит ли ее тело, так же ли тянется ко мне?

Смотрю, как она осторожно, будто сомневаясь, открывает переднюю дверь и садится, обняв себя за плечи. Замерзла? Или пытается отгородиться?

Боже, дай мне сил.

Выдыхаю и, прыгнув в салон, завожу авто.