Отдайся искусству

Обнаженная женщина, чуть прикрытая простыней или чем-то в этом роде, на фоне, кажется, деревня, но такая размытая, что очертания домиков едва угадывались. Хорошо, хоть Вертинский не рисует, то есть не пишет, так, как многие художники: кубики, линии, пятна. В общем, когда ничего не понятно. Сама модель была полноватой, при увеличении я, кажется, рассмотрела даже целлюлит на бедрах, грудь слегка обвисшая, а вот лицо… Я долго всматривалась, но так и не смогла понять, что мне при первом взгляде показалось там знакомым.

– Сколько стоит эта картина? – спросила я у Вертинского.

Пусть хоть какая-то польза от его сидения на моем диване будет. Зачем искать документы в папках, когда можно все узнать из первых уст?

– Ну, Анна Валерьевна, я не знаю. Продавать я ее никогда не собирался, поэтому и не оценивал, но один человек мне предлагал за нее восемь миллионов.

– Долларов?!

– Рублей.

Да, я в искусстве ни черта не понимала, но за что здесь платить такие бабки?

– И человек очень настаивал на продаже? – пошла я по первой зацепке.

– Очень, – кивнул Олег Львович. – Но не думаю, что столь уважаемый человек с безукоризненной репутацией пойдет на кражу, – будто прочитал он мои мысли.

– Ладно, как вы думаете, почему именно эта картина?

– Может, хотели другую, но перепутали. Может, вор-новичок, который не понимает ничего в искусстве. Причем многие картины в галерее оцениваются в гораздо большие суммы.

– А воры должны разбираться в искусстве? – я повернулась к Вертинскому.

– Конечно, – кивнул Олег Львович. – Мы же с вами только что фильм смотрели. Думаете, те, кто крал произведения искусства во время войны, не разбирался в этом? Мне кажется, что получше любого искусствоведа.

Я что-то упускала. Снова как отблеск воспоминания, мимолетная вспышка, за которую я не успела схватиться.

Думай, Аня, думай.

Вот мы с Матвеевым вышли из машины напротив галереи. Новое здание, похожее на бизнес-центр, оно смотрелось там немного инородно.

Старая улица, похожая на картинки из учебника истории. Несколько домов рядом, но вряд ли жилых.

– Галерея же находится на Стародворянской улице, – начала я думать вслух, вспомнив наш путь утром. – Она заканчивается тупиком, а рядом с вашим зданием сохранились еще особняки. Что там сейчас?

– В одном ресторан, в другом вроде бы пара офисов. Вроде бы и музей какой-то есть.