Роман на мою голову

Ромочка меня определенно решил меня довести до инфаркта. И, кстати, надо медленно отступать обратно к двери в дом.

Позвал дружка, чтобы меня выселить? Но дружок явно меня пугать не хотел, да и вряд ли был способен в таком состоянии.

– Это Вика, – представил меня Ромочка и кивнул на парня в углу: – А это Федя. Надо осмотреть его голову.

С головой у Феди точно было не все в порядке. И это не психиатрический диагноз. Светлое полотенце, которое Ромочкин дружок или парень прижимал к голове, пропиталось кровью. А сам Федя в тусклом свете бледнел на глазах.

– А она что, доктор? – с сомнением спросил пострадавший.

– Медсестра, – ответил за меня Ромочка.

– Где вы так? – вступила и я в разговор.

– Упал.

– Ага, – кивнула недоверчиво. – Упал, очнулся, рана. Свет включай.

– Не надо свет, – едва ли не заорал Федя.

– А как я в темноте осматривать буду? А если шить придется? И вообще, обработать в любом случае придется. Не могу же я это делать с ночником и телефоном.

Видимо, мои аргументы сработали.

Ромочка щелкнул выключателем, и Федя, поморщившись, прищурился. Я сунула телефон в карман шорт и подошла к парню с пробитой головой.

Стоило только убрать полотенце, как я поняла, что Федя так упасть не мог. Его явно кто-то чем-то приложил. Причем довольно-таки от души.

– У тети Любы аптечка есть? – повернулась я к Ромочке.

– Кажется, на кухне была.

– Неси, – скомандовала и спросила уже у Феди: – Глаза болят, тошнит, голова кружится?

– Немного, – подумав, ответил он, не уточняя, к какому пункту это относится.

Может, он вообще дурачок, а тут еще и приложили сильно.

– Скорее всего, легкое сотрясение есть. Так что к врачу зайти бы не помешало.

– Отлежусь, – отмахнулся Федя, который, судя по всему, очень безответственно относится к своему здоровью.

Тут вернулся Ромочка, и я порадовалась, что тетя Люба такая запасливая. Хотя радоваться должен Федя, что не получит инфекцию в рану.

Пока я колдовала над пробитой головой, Ромочка был подозрительно молчалив.

Может, он не переносит вида крови? Или так переживает за Федю?

– Все, – сказала я.

– Слушай, Вика, – ожил наконец-то мой несносный сосед, – ты только никому, что тут, – демонстративно взмахнул рукой, – было, окей?

– Это не мое дело, – покачала я головой, и Федя даже улыбнулся.

– Спасибо, – кивнул он. – И я это, пойду, наверное, – поднялся и пошатнулся, схватившись за подоконник.

– Оставайся, – вздохнул Ромочка, – утром пойдешь, – и кивнул на кровать.