Теория несоответствия

Может, вы уберете от меня руки?

Калинин поморщился, но ладонь разжал. Я ему тоже не нравлюсь, тут к бабке не ходи.

В ресторане, где никто даже не обратил внимания на то, как я одета, мы заняли столик в конце зала, и официантка так обхаживала моего спутника, как будто перед ней сидел Брэд Питт в свои лучшие годы, а не какой-то препод преклонного возраста. Может, я одна не вижу его достоинств?

Ладно, одно рассмотрела. Парфюм он выбирать умеет.

После того, как мы сделали заказ, а улыбающаяся официантка поставила перед нами два стакана воды, Калинин посмотрел на меня и снова спросил:

– Так что тебе от меня надо?

– Вы хорошо знали мою мать?

Он барабанил пальцами по столу, и это меня тоже, черт возьми, раздражало.

– Как тебе сказать… Есть люди, которых я знаю намного ближе, а есть вещи, которые дети не должны знать про родителей.

Он точно надо мной издевается! И это ответ? Да ни один нормальный человек не станет так разговаривать.

– Да ну вас к черту! – снова не выдержала я.

Ни один мускул не дрогнул на его лице. Калинин даже слегка улыбнулся, чем окончательно меня вывел из себя. А потом… Как-то все быстро произошло. Он поднялся со своего места со стаканом в руках и вылил содержимое мне на голову, сказав при этом спокойно:

– Остынь, девочка.

Получилось ли у него? Нет. Я пару секунд просто открывала и закрывала рот, а потом подорвалась, закричав на весь зал:

– Ты совсем охренел?

К нам подбежала официантка и спросила:

– Андрей Григорьевич, все в порядке?

– Да, – ответил он и подал мне льняную салфетку.

– А-а-а… – протянула официантка, но тут же замолчала и отошла.

Я вытерла лицо, немного промокнула волосы, чтобы с них не капало, и уже хотела бросить салфетку на кожаный диван, но вернулась девушка и предложила:

– Может, вы пересядете? Я пока здесь приберу.

Калинин кивнул и устроился за соседним столиком, повернувшись ко мне:

– Так и будешь стоять посреди зала?

Как же я хочу… Даже не знаю, что было бы лучше – скормить его аллигаторам, сжечь заживо или снять кожу тупым ножом? Наверное, все мои мысли были написаны на лице, потому что Калинин усмехнулся и заметил:

– А ты кровожадная.

Да он просто будит мой внутренний вулкан! Пусть это будет первый и последний день, когда я его вижу, иначе во мне проснется желание убивать.