Теория несоответствия

Такие красивые женщины, как она, обычно берут от жизни все и отхватывают себе в мужья миллионеров.

Не знаю, что она смогла прочитать на моем лице, но усмехнулась и сказала:

– Меня зовут Дина. Мой муж тот еще козел, и мы с ним прошли через все круги ада. Но для любви это не имеет значения. Хотя маленький совет: не выходи замуж.

– Сивцова! – рявкнул Калинин. – Ты тут решила устроила феминистский тренинг?

– Андрей Григорьевич, – повернулась к нему Дина. – Вы бы лучше ей помогли, чем так орать.

А потому что ваш уважаемый Андрей Григорьевич хранит слишком много секретов.

Не знаю почему, но я это знаю. Только сейчас он намерен меня убить, судя по его выражению лица.

Калинин подошел ко мне и, протянув руку, сказал:

– Ключи.

Я горестно выдохнула и вложила их Андрею Григорьевичу в ладонь.

– Не подбросите?

– А ты не охренела ли, девочка?

– Я вам не девочка.

– Да мне пофиг.

Никогда бы не подумала, что в его лексиконе есть подобные слова. Да, виновата, не спорю.

И, наверное, я в личном топе Калинина самых невыносимых созданий на планете. Вот если бы он был со мной честным, то ничего бы не случилось.

– И что, вы меня здесь бросите?

– Яндекс-карты тебе в помощь. Девочка ты большая, вокзал найдешь, если из Нью-Йорка сама добралась, – сказал Андрей Григорьевич и повернулся к наблюдавшей за нами с усмешкой Дине: – Спасибо, что подвезла.

– Ага, – кивнула она, а потом посмотрела на меня и подбородком указала на свою машину: – Садись.

Калинин закатил глаза, но даже со всем своим психологическим опытом не стал спорить с двумя женщинами. Пробормотал под нос что-то вроде: «В этом мире все сошли с ума», а потом вылетел со двора, едва не оставив на асфальте черные полосы.

Меня приглашать два раза не надо было. Забросив рюкзак на заднее сидение, я устроилась в салоне рядом с Диной. Она молчала, я тоже, хотя вопросов было много. И хоть те, на которые мог ответить Калинин, Дине нет смысла задавать, но почему-то мне было интересно узнать больше и про самого Андрея Григорьевича.

Когда мы выехали из города, Дина нарушила тишину:

– Спрашивай уже. А лучше сразу расскажи, чем ты Андрея так допекла. Я за двенадцать лет его таким никогда не видела.

Эта девушка мне нравилась. В ней было что-то такое притягательно-необъяснимое, милое, но при этом чувствовался какой-то внутренний стержень.

И я рассказала ей все, начиная от Нью-Йорка и заканчивая офисом Калинина.