Теория несоответствия

И было интересно наблюдать, как ее ноздри раздуваются, кулаки сжимаются…

– До свидания, – я даже улыбнулся, говоря это, и начал закрывать двери в машине.

Когда добрался до водительского места и уже хотел захлопнуть последнюю дверь, она сказала:

– Мою мать звали Анна. Анна Ковцевич.

Я замер с рукой на двери и снова посмотрел на девушку. А она похожа на мать. Теперь вижу.

– Звали? – спросил я.

– Она умерла месяц назад.

– Соболезную, – вежливо ответил я, все еще не понимая, что этой девочке от меня надо.

– Спасибо.

– До свидания.

– Да подождите же вы! – закричала Карина. – Что же вы все не хотите меня выслушать? – она вроде бы еще хотела что-то добавить, наверное, нецензурное, но передумала.

– Девушка…

– Меня зовут Карина, – повторила она с нажимом.

Злилась, но старалась не показывать этого. Вывод: ей что-то от меня надо. Только Аню я сто лет не видел. И что могло понадобиться ее дочери от меня, я вообще без понятия.

– Хорошо, Карина. Ни в аудитории, ни на улице я от вас не услышал ничего вразумительного.

Она смотрела на меня, все больше раздувая ноздри и распахивая глаза. Импульсивная девочка – Анна такой не была.

– Вы… Да вы… – сказала наконец. – Вы чертов зануда! Это с возрастом приходит или вы всю жизнь таким были?

А теперь она уже не следила за языком. То ли у нее неконтролируемые вспышки агрессии, то ли я ее так раздражаю, хотя ничего для этого не сделал.

– Вы меня назвали только что занудой, да еще и старым. Не перебор ли для знакомства?

Карина подошла к двери машины, на ходу сжимая и разжимая кулаки. А мне, признаться, было просто смешно. Казалось, дотронься до нее – лопнет как воздушный шарик.

– Мне, наверное, стоит извиниться? – спросила она.

Да ей точно от меня что-то надо.

– Это ваше дело, – пожал я равнодушно плечами.

– Да вы невыносимый человек! – рявкнула Карина, и несколько студентов, куривших неподалеку, с интересом на нас уставились.

Не хватало только сплетен в институте. Судя по всему, эта девочка мечтала сейчас опустить что-нибудь тяжелое мне на голову, но при этом понимала, что это будет конец нашего разговора. Я взвешивал решение с минуту, а потом вздохнул:

– Садитесь в машину.

Она даже не поверила. Пару раз моргнула, а потом быстро, наверняка боясь, что я передумаю, подошла к пассажирской двери и устроилась в салоне.