Твоя любимая жертва

Не интересна ему математика старших классов.

Захлопнула последнюю тетрадь, когда уже стемнело, и перед глазами сразу всплыла школьная доска с цифрами и буквами.

"Смотри и увидишь".

Чертова фотографическая память!

"Если ты можешь помочь, то твой этический и моральный долг сделать это", – снова вспомнила наставления своего учителя.

Я могу помочь полиции. Я расшифровала послание. Но как это сделать? Я не должна привлекать к себе внимание.

"Мы можем осмотреть место преступления".

Только этого не хватало.

Если меня там кто-то застукает, то проблем тоже не оберусь.

Нужно просто забыть об этом и жить дальше. Вкладывать в детские головы математику, проверять тетради, смотреть по вечерам телевизор…

"Мы ничего не забываем".

Ничего… Так, стоп! Я снова открыла вкладку с новостями об убийстве и начала искать глазами дату. Нашли труп восьмого мая утром. Как и кто нашел его в заброшенном доме, СМИ неизвестно. Получается, убили его, вероятно, седьмого.

Седьмое мая… Совпадение?

– Неужели ты жив, чертов ублюдок? – спросила вслух.

Глава 3

Пробуждение было отвратительным. Голова раскалывалась, мышцы все ещё оставались немного деревянными. И я была в больнице.

Этот запах я узнала, ещё не открыв глаза. Этот шум из коридора тоже. За окном все ещё темно.

Поднималась я как после сильной и очень долгой пьянки. Держалась за старую койку, чтобы не упасть. Потом за стены. Желание узнать, как я здесь оказалась, и желание сбежать тихо боролись во мне.

Документов у меня с собой не было.

Из чего можно сделать вывод, что моя личность осталась неизвестной. Ориентируясь по висевшему в коридоре плану эвакуации, я пошла налево. Приемный покой наверняка не спит в любое время, можно будет выскользнуть незаметно. И я почти вышла в холл, до двери на улицу оставалось с десяток шагов, как меня кто-то окликнул:

– Екатерина Тимофеевна!

Вот черт!

– Да? – обернулась я, посмотрев на невысокую блондинку в белом халате.

Одного взгляда на ее лицо хватило, чтобы вспомнить.

Она приходила в школу, чтобы попросить меня позаниматься с ее дочерью.

– А вы куда это? – удивилась она.

Не отвечать же ей, что здесь такой бардак, любой может зайти и выйти, когда вздумается.

– Подышать, – ответила я и снова оперлась рукой о стену.

– Ну что же вы с вашим давлением делаете?

Блондинка тут же оказалась рядом и взяла меня под руку. Я все силилась вспомнить, как ее зовут. Впервые память меня подводит. Голос в голове молчит.