Воспитать (мужчину) юриста

А вы поговорите с ними, – кивнула на всезнающих бабулек во дворе дома, которые уже косились в сторону незнакомой машины и переговаривались. От таких редко что ускользает.

– Но… – хотел возразить Леша, только я уже выпорхнула из машины, сделав им ручкой.

Старый дом, сломанный домофон на двери подъезда, погнутые почтовые ящики, запах мусоропровода – все это не вязалось с образом ухоженной журналистки. Скорее, здесь можно задешево поселить приезжих таджиков.

Я остановилась у двери, обитой старым советским дерматином, и нажала на кнопку звонка.

Прошло не меньше минуты, прежде чем я услышала звук поворачиваемого ключа и увидела полную седую женщину с усталым лицом.

– Простите?

– Вы Лидия Аркадьевна? – улыбнулась я как можно добродушнее.

– Да, – отступила на шаг назад. – А вы?..

– Меня зовут Ивонна. Я работала вместе с вашей дочерью.

Да, врать плохо. Но, представься я адвокатом, пришлось бы долго объяснять, что я пытаюсь помочь следователю, поэтому и интересуюсь.

А менты не нашли убийцу ее дочери, да еще и замяли дело, хотя мать вряд ли об этом знает.

– С Мариной? – удивилась она. – А чего вы от меня хотите? – вышло довольно резко.

– Поговорить можно?

Она сделала еще два шага назад, пропуская меня в квартиру. Я зашла и едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Такой запах… Так пахнет безысходность, и он часто присутствует в квартире инвалидов – лекарства, моча, затхлость… И что-то еще, очень тяжелое и давящее на грудь.

Мы прошли на кухню, и Лидия Аркадьевна спросила, как говорится, без прелюдий:

– Тоже сенсации ищете? Не пишется вам о мужиках, тряпках и косметике?

– А Марина искала сенсацию?

Даже из вопросов можно почерпнуть немало информации.

– Искала, а нашла свою смерть, – женщина с грохотом поставила кастрюлю на плиту и зажгла газ.

– Вы думаете, это связано с работой? Может, маньяк или грабитель?

– Кто теперь разберет… Ты ведь не журналистка, – повернулась ко мне с усмешкой. – Хотела лгать, так хоть бы имя другое придумала.

– Вы меня знаете?

– Марина же писала о криминале. И как-то упоминала об известном адвокате, о тебе. Только как-то без особой приязни.

– Всем нравиться не можешь. Вон прокурор наш подкараулил бы меня уже где-нибудь в темном переулке, да только Уголовный кодекс останавливает… Извините, – остановила неуместный юмор. А это все общение с Лешей за сегодняшний день.

– Язва ты, – беззлобно сказала Лидия Аркадьевна.