Крылатые

Но по всему было видно, что Вера не хотела продолжать разговор. Она суетилась, перебирала справки, истории болезней на столе, теребила карандаши. И Макс решил ненавязчиво перевести тему:

– А что, в нашу больницу тоже пришлют кого-то на практику?

– А? В нашу? – Вера словно очнулась от своих мыслей, встрепенулась, и улыбнулась как всегда живо, – Так уже прислали. Ты ж спал. Вон молодые докторята по палатам ходят.

– Ну пусть, – парень снова улёгся на диван, заложив руки за голову.

В один момент его перестало всё это интересовать, и он спросил просто из праздного любопытства:

– Откуда на этот раз?

Их больница была довольно популярна среди различных медицинских ВУЗов и училищ, потому сюда постоянно кого-нибудь направляли.

Летом медсестер-практиканток, с началом сентября врачей. Будущих, разумеется.

– Ой, не помню. Вроде, кто-то говорил, что из Высшего медицинского. А что?

И тут внутри у Макса всё рухнуло. На несколько секунд диван под ним провалился, и он падал, падал многие тысячи метров, пока не достиг земли, которой никогда в своей жизни не видел.

Наконец он вскочил и почти закричал:

– Откуда?!

– Из Высшего медицинского, – Вера даже оторопела, – А что, у тебя там знакомые учатся?

– Как ты хорошо всё понимаешь! – в этот момент хотелось только одного – бежать.

Пятый год обучения. Время практики. Он вполне мог столкнуться здесь со всеми своими бывшими одноклассниками! Но они почти врачи, а он всего лишь санитар по блату! Как же сейчас хотелось сбросить смену, и бежать.

Бежать как можно дальше, на другой уровень, в другой город, сменить фамилию, имя, внешность…

– Да ладно! Не переживай, – Вера хлопнула его по плечу так лихо, что парень согнулся от неожиданности, – Шанс, что ты встретишь именно своих знакомых такой маленький. Ну вот кто из них пошел в терапевты?

– Я не знаю!

– Ну и вот… Может все твои друзья поголовно хирурги. Тогда тебе не о чем беспокоиться.

***

– Ну и где тебя носит? – Мэрилл показательно скрестила руки на груди.

Правда этого жеста ей показалось мало, и она ещё постучала длинным розовым ногтем по стеклу наручных часов. Да, да, Лия и сама прекрасна знала, что опоздала.

Пары кончились, давящая усталость отпустила. Осталось только послевкусие – такое мерзкое, словно она сделала что-то преступное и теперь её будет презирать весь мир. Лия едва заметно закатила глаза.