Крылатые

Сам понимаешь, какая складывается ситуация… Потому я не хочу афишировать это, и не хочу рисковать. Нужно сменить перо.

– Ты ведь понимаешь, что перенастройка программы сейчас может повлечь ещё большую опасность? Если кто-то подключится к программе во время смены пера, вся информация прилетит ему на блюдечке.

– Я понимаю… Но Мейд, я обеспокоен.

Да, когда они были одни и снова надвигалась угроза, они могли позволить себе отбросить вежливость.

Министр немного помедлил, глубоко выдохнул и ответил:

– Хорошо.

Тогда сделаем всё прямо сейчас.

– Согласен.

Первая дверь Хранилища была за следующим поворотом. Это были двухметровые стальные ворота, толщиной почти полметра. Самое тяжёлое, что есть в здании Правительства – предельный вес. Ещё сантиметров десять, и здание бы накренилось. Такие двери снаружи не открыть физически. Даже если каким-то образом затащить сюда… Бульдозер. Хотя его сначала нужно поднять с земли.

В общем, единственной возможностью открыть эти двери является сенсорная панель.

Высотой где-то в полтора метра, подсвеченная отторгающе красным рассеянным светом, и с двумя уголками, педантично скошенным по диагонали. Она выступает из стены сантиметров на пять, а по бокам и наверху у неё расположены слоты аварийного подключения на случай неполадок в системе безопасности здания.

От панели по стене шли провода. Один из них заканчивался прямоугольным магнитным слотом. Надо сказать, что доступ в Хранилище есть только у членов Совета Двенадцати крыльев – сенаторы Высотного совета такими полномочиями не обладают.

У каждого из двенадцати министров имеется личный магнитный ключ – тонкие часы с сенсорным экраном. Этими часами открывается доступ к персональным компьютерам в зале Совета, эти часы служат пропуском в само здание, этими же часами Мейд, как начальник охраны, мог дать доступ к настройке программы. Часы членам Совета запрещалось снимать… Хотя, конечно, соблюдение этого правила никак не контролировалось, и следовательно оно нарушалось. Но за всю историю введения этих часов в обиход ещё не было случая, чтобы кто-либо их потерял.

Панель загорелась голубоватыми. Всплыло меню, и Эд стал быстро перенастраивать программу. В конце концов он приложил левое крыло к двери, и по той сверху вниз пробежалась зелёная полоска сканирования. Потом приложил крыло ещё раз, нажал несколько кнопок, и панель снова загорелась неприветливо красным.

Эд выдохнул с облегчением:

– Если мы не сделали только хуже, то теперь я спокоен.