Крылатые

Просто находиться рядом с ней, разговаривать, видеть её такой весёлой, и знать… Знать, что через несколько часов она умрёт.

– Ты, может, сядешь? – девушка кивнула на стул, что стоял у постели, и парень был ей невероятно благодарен.

Он поставил стул напротив её постели, сел и поднял на неё глаза. Кровать была высокой, ноги девушки свешивались с неё – стул низким, и сейчас Макс смотрел на Лию снизу вверх. Её крылья, потерявшие немного перьев, на удивление не потускнели и кажется, даже не ослабели. Они были всё такими же белоснежными, мощными и неповторимыми.

Между тем, его собственные крылья, перетянутые защитными рукавами, неуклюже упирались в спинку стула, всё никак не находя пазов, вырезанных под них.

– Да я, собственно…

Макс по привычке хотел взъерошить волосы на затылке, но сейчас рука в перчатке наткнулась на капюшон. Это было неприятно.

– Только хотел извиниться за всё. Ну, что тогда сказал. И вообще.

– Эм… Да ничего. Это, я думаю, было для моего блага, – она так спокойно пожала плечами, что парень не поверил, – Я злилась первые пару часов, сейчас уже как-то без разницы.

Всё нормально, правда.

– Ну… хорошо, – он опустил голову, упёрся локтями в колени.

Нужно было что-то сказать… Нужно срочно что-то сказать.

«Лия, ты больна! Ты умрёшь через несколько часов! Мне… Мне так жаль, я не хотел!..» – это, и ещё многое другое рвалось сейчас с его языка, но он не мог произнести даже малости. Просто не мог… А даже если бы и нашел в себе сил, то не стал бы. Сейчас он был твёрдо уверен, что о предстоящей смерти лучше… Не знать.

И не чувствовать, как выжигается в душе контур будущей дыры.

Молчание повисло между ними. В этом удушающе ярком свете бокса, где нет места даже естественным теням, парень чувствовал себя как под микроскопом. Словно не Лию, а его самого сейчас рассматривают через увеличительное стекло и видят все… Все его недостатки. Как пациенты вообще выдерживают этот свет?

– Макс, – Лия вдруг заговорила тише, кажется, ей и самой стало неловко от молчания, – Я тут… Спросить кое-что хотела.

– Спрашивай, – ответил он, не поднимая головы.

И было ему совершенно всё равно, что скажет девушка. Через пару часов всё это вообще потеряет всяческий смысл.

– Я видела… – она замялась, и перевела взгляд в сторону стеклянной стены, – Как пациентов из нескольких палат поочерёдно относили в процедурную, а потом… Возвращали, но уже без крыльев. Что это значит?

– А, это.

Да, тема для разговора тоже не самая приятная.