Потерянное наследство тамплиера

К дому подъехала карета, и Эрменгарда вздрогнула: что принес посланник, долгожданную весточку или смерть?

Ожидание было тягостно, поэтому женщина сама вышла на крыльцо принять решение магистра как Божью волю.

Рыцарь в белом плаще, сопровождающий карету, слез с коня и молча вручил Эрменгарде письмо. Она тут же раскрыла и начала читать.

«День вашей миссии настал. Человек, который привез вам реликвию, глухонемой, поэтому не стоит его ни о чем спрашивать. То, что вы получите, не имеет цены в денежном выражении.

Мир ляжет к ногам обладателя данной святыни, потому что она позволяет напрямую обратиться к Всевышнему и тут же получить ответ. Посему данная реликвия не может никому принадлежать. Наш доблестный орден поклялся у Гроба Господня, что будет вечно охранять ее от зла. Сейчас вы направитесь в замок Мариенбург, он принадлежит нашим братьям, рыцарям Тевтонского ордена. Но лишь один человек там будет знать истинную причину вашей миссии, для этого ты, Эрменгарда, должна будешь показать ему свое кольцо. Каждый посвященный, кто будет видеть его на твоем пальце, узнает в тебе хранительницу святыни. Будь достойна миссии, наложенной на тебя орденом и Богом».

Едва она закончила читать, как немой рыцарь протянул ей кольцо, а когда она надела его себе на палец, встал перед ней на одно колено и склонил голову в знак почтения. Это было обычное кольцо тамплиера с красным крестом в белом круге, и лишь два херувима с поднятыми крыльями на боковых гранях отличали его от множества подобных.

Вещи были погружены, кони уже топали копытами, стремясь в дальнюю дорогу. Кованый железный сундук, закрытый на множество замков и засовов, от которых им не дали ключей, стоял в самом тайном и самом безопасном месте в повозке. Эрменгарда простилась с прошлым, она уже осознала, что ее жизнь, да и жизни ее мальчиков больше им не принадлежат. Она прощалась с домом и просила помощи у Бога и своего покойного супруга, понимая, что впереди предстоят страшные испытания.

Глава 4. Вор должен сидеть в тюрьме

– Понимаешь, Феликс, – объясняла Матильда своему новому знакомому, сидя на грязной лавке в КПЗ, – я с детства не могу выносить несправедливость. Зинка даже стихотворение про меня сочинила, прям в точку:

С детства я живу на всю катушку,

Не умею, видно, по-другому.

Коль люблю, то в чувствах по макушку,

Коль ругаюсь, сразу по больному.

Защищаюсь вилами и матом,

Рву подчас все связи сгоряча.