99,9 уральских франков и один пранк на сдачу

Оказалось, что я себе крепко льстила!

Интервью. Я слышу речь, но не слышу слов. Только на двадцатой минуте начинаю различать отдельные слова.

До этого я общалась в основном с американцами, а их произношение очень сильно отличается от традиционного английского образца. Невольно вспомнила, школьную учительницу бабу Гену, Генриету Михайловну, которая уделяла повышенное внимание интонированию. Хорошо, что Таня, все-таки осталась с нами и помогла с переводом. Интервью состоялось, я спасена от позора. Правда возникает ощущение дежавю.

Мне уже случалась переживать подобное в беседе с чиновниками.

Я не знаю, почему так получается, но многие народные избранники, после «восхождения» в должность утрачивают способность выражать свои мысли простым человеческим языком. Учат их этому, что ли специально? А вдруг и, правда, в думе собирают всех новичков, отводят в сторонку и заставляют разучивать концеляризмы.

Ну, правда! Вслушайтесь только в эту речь, «государственную речь».

Она плавна и округла, словно прибрежная галька облизанная волнами.

Она многолика, как статуя Будды. Она совершенна в своей важности, и даже неправильные ударения не портят, а лишь усиливают впечатление. Она даже претендует на вечность – длиной в квартал. Слыша ее, чувствуешь себя гусеницей, упавшей на страницу Большой энциклопедии. Узнаешь отдельные слова, но не понимаешь общего смысла.

Процесс эволюции регионального чиновника в москвича занимает годы. Это замечательно видно при посещении Госдумы: прижившиеся, прошедшие уже несколько созывов депутаты стараются выглядеть максимально спокойно, если не сказать демократично, а новички блестят и начищены, как самовары.

Типичный региональный чиновник: костюм (всегда больше на размер), галстук (странной формы), черные ботинки (часто с квадратными носами) и часы. Разница между рангами проявляется в затратах. Чем выше ранг – тем дороже часы и костюм, ярче галстук, ботинки менее практичны. Вместе с рангом растет и автомобиль. Вершина желаний – Lexus LX 470.

Но общий знаменатель неизменен: все плохо сидит, как будто с чужого плеча, и глубоко провинциально. Самая дорогая вещь всегда носится напоказ.

Меня не удивляет, что человек, попавший во власть, практически сразу меняет свои привычки, мировоззрение и гардероб. Было бы странно, если бы он продолжал ходить по правительственным коридорам в неполитических носках.

Удивляет другое. Фактически за считанные дни новоиспеченный чиновник начинает говорить на другом языке.