Прощённые

После приветствия она присела на диван, указав архитектору место напротив себя.

– Не скрою – рада вашему визиту. Скажу даже больше – ждала.

Она улыбнулась тепло, с особым умиротворением.

Шарлемань слегка смешался:

– Признаюсь, опасался не застать, либо отвлечь, застав вас не одну.

– Да ведь в столице я живу уединённо. А если и выезжаю – то по делам. Но дел, сказать по правде, у меня немного. – Она, улыбаясь, пожала плечами. – Вчера наведывалась к моему издателю…

Шарлемань наклонил вопросительно голову.

– А вы не читали моих повестей? – Она рассмеялась. – И верно. Есть перья лучше, да острей.

Смущённый Шарлемань подумал, что книжных лавок не навещал уже давно. Выписывал парижские архитектурные журналы, да младший брат слал из Италии отчёты о местных веяниях и новшествах архитектурных. А так, чтобы до чтения иного… Вот ведь конфуз.

– Но, впрочем, я вам всё же подарю…

И Новосильцева, легко поднявшись, вынесла из спальни небольшую, в скромном переплёте книгу: – Здесь я писала о войне с французом.

Он встал и с учтивым поклоном принял подарок. Присели.

– Прочтёте – не судите слишком строго. Признаться, сочинительствую больше для себя. – (На это архитектор понимающе кивнул.) – В обществе я уже много лет не появляюсь, с визитами не езжу, салонных пустословий не терплю.

– А что родные ваши? Должно быть, часто навещают?

Она печально развела руками:

– Так нынче в Петербурге из Орловых никого и нет. Граф Алексей Фёдорович – в Константинополе послом, там, говорят, сейчас тревожно.

Старая дама улыбнулась с нежностью.

– Володенька Давыдов, сын покойной сестры, – тот романтик! Три года, знаете ли, жил в Италии и свёл знакомство с братьями Брюлловыми. Ведь вы о них, поди, наслышаны.

– О, безусловно. Мой брат теперь в Италии для совершенствования мастерства. Он мне писал, что Карл Брюллов наделал шуму, выставив в Милане незауряднейшее полотно. Масштабный холст на сюжет помпеянской трагедии.

Она кивнула:

– Я даже знаю, что к началу лета этот шедевр доставят в Петербург. Володенька и в том похлопотал немало.

– Не сомневаюсь, что художника Брюллова в столице встретят по заслугам. А ваш племянник, господин Давыдов, прибудет с ним?

Екатерина Владимировна покачала головой:

– Увы, но ни Владимир, ни Брюлловы в Россию не спешат. На родине теперь им скучно. – Она печально усмехнулась. – Да ведь и правда – спят у нас Везувии.