Не верь призраку

Что может быть милее и спокойнее такой картины? И все же тревога поселилась где-то внутри, сжалась в комок и не хотела отпускать.

Отправив семейство домой, Ирина решила навестить Монику. Понятно, что позвонить проще, но молодой женщине хотелось пройтись и разобраться со своими ощущениями, тем более что идти было совсем недалеко.

Она прошла немного по улице, окруженной одно-и двухэтажными домами. Дома стояли довольно тесно, маленькие палисадники были похожи один на другой, везде цветочки и лишь в одном- небольшой куст давно отцветшей сирени.

Но Ирина знала, что с другой стороны огромные сады и огороды выходят к лесу, открыл калитку, и вот он, лес, подступает совсем близко. Дома на другой стороне улицы не могли похвастаться такой роскошью, дворы там небольшие, но зато выходят на тропинку, где за высокими старыми деревьями вьется узенькая речка. Здесь почти у каждого дома через тропинку сооружены мостки и лежат прицепленные к столбикам лодки.

– И мои дети наверняка вырастут и отправятся в большой город, как и дети Моники… А я бы отсюда никуда, ни в какие Москвы, разве может быть что-то прекраснее маленького городка с чистым воздухом! – Ирина знала, что старшая подруга разделяет ее чувства, но никогда не остановила бы своих детей.

 – Вот и меня это ждет, – вздохнула молодая женщина.

Она остановилась у деревянной двери со старинным резным порталом. Две деревянные колонны поддерживали застекленную мансарду, три ступеньки вели ко входу, розовый куст разросся на весь палисадник.

Вот давно бы могла построить себе коттедж, – подумала Ирина о Монике, – а осталась жить в старом доме.

Она позвонила, и оторопела. Дверь открыл мужчина в костюме и галстуке, которого Ирина никогда в жизни не видела. Глянул вопросительно.

– Я Ирина, подруга Моники Сергеевны. Пришла ее навестить, если я попала правильно.

– Ирина, приятно познакомиться, я много о вас слышал! Меня зовут Вениамин. Я тоже друг Моники, и тоже пришел ее навестить. – он протянул руку, Ирина неуверенно ее пожала.

Мужчина посторонился и пропустил Ирину внутрь.

– Как она?

Вениамин шутливым жестом схватился за голову:

– Ужасно, как тигрица в клетке, злится и расстраивается, что ей не разрешили пойти на праздник.

– Представляю!

Моника сидела на диване с термометром под мышкой и с пакетом льда на голове, шишка все никак не рассасывалась, и врачи пугали, что гематому возможно придется вскрывать. Она тут же вскочила с места, кинула пакет со льдом на журнальный столик.