Тургеневская барышня бальзаковского возраста

Вроде и стараюсь думать логически, не строю никаких планов, а воображение все равно рисует что-то лирично-романтичное с нотками… Чего-то еще воздушного, легкого, но очень эмоционального. Может, и стоит быть более прагматичной, вроде и стараюсь – не витаю в облаках, но все равно хочется думать, что осталось место для высоких чувств в наше время. Не знаю, глупо ли это, но можно ведь просто мечтать, а не строить иллюзии.

А между мечтами и иллюзиями тонкая грань. Когда-то я была только в последних, пока меня не опустили с небес на землю.

Ну, это дело прошлое… У всех подростков бывают, кажется, глубокие чувства, которые потом быстро забываются. Но только именно благодаря своей давней влюбленности я и оказалась в этом городе, спеша после школьного выпускного деть себя на любой филфак, но только не в родном городе.

Я отвлеклась от зеркала и снова посмотрела на цифры на смартфоне. Осталось полчаса.

Вроде готова. К «несвиданию».

До кофейни я шла пешком. В соседнем дворе встретила своего ученика, который курил за углом дома.

Он быстро выбросил окурок и, выдыхая дым, который тут же пытался разогнать рукой, сказал:

– Здравствуйте, Лолита Ивановна.

– Привет, – отозвалась я. – Куришь?

– Нет, что вы…

– У нас завтра литература? – спросила, хотя и так помнила прекрасно.

– Да вроде бы, – как-то неуверенно отозвался парень, потирая затылок.

– Отлично. Тогда подготовь мне реферат на тему «Вредные привычки русских классиков».

Сейчас у несчастного было такое лицо, как будто он не никотином баловался, а лимон съел.

– А предкам не сдадите? – с мольбой спросил он.

– Не сдам. Иди готовиться.

– До свидания.

– До завтра.

Может, я и сама не образец для подражания: и курю иногда, и выпить могу, и даже нецензурные слова знаю. Но это все вне школы. Если бы я сейчас завела лекцию о вреде курения, то парень бы посчитал меня занудной училкой и вряд ли услышал хоть слово, а с моей стороны это было довольно лицемерно.

А так… Может, пока готовиться будет, что-то в голове и отложится.

Знакомую машину я увидела на парковке возле кофейни, когда переходила дорогу. И как-то даже немного заволновалась. Вот тебе и «несвидание». И эта встреча какая-то другая. Сейчас я вряд ли смогу читать стихи.

Остановившись возле машины, я выдохнула и постучала в окно, потому что Григорий Александрович что-то весьма увлеченно изучал в телефоне.