Убийство под солнцем Тосканы

Можно было не поворачиваться, просто протянуть руку к изголовью, и конечно, «Она» была там: печальная Мадонна, сложившая руки с цветком.

Все было именно так, как и ощущалось при слове Тоскана.

?Значит не все изменилось! Еще остался уголок тепла и какая разница, что там натворили теперь в замке!

? Саша спрыгнула с кровати, протопала босиком к окну, отодвинула шторы, потом открыла окно и стараясь не производить шума, осторожно отперла ставни. Вот он, темный камень, которому больше 800 лет, зубцы, почти растворившееся на фоне ночного неба, темный плющ, шелестящий в ночном ветерке.

Она помнила наизусть каждую ступеньку лестницы, каждый цветок в горшке вокруг старинного колодца, казалось, что в ночной тишине слышится еле различимое журчание фонтана. Неужели все теперь переделали?

? Она вернулась в кровать, не закрывая ставни. Непривычно не видеть за окном долину, холмы, башни Сан Джиминьяно, зато там средневековая улица и пусть на одну ночь, но она вернулась в любимый старый борго.

? – Вот теперь все, как надо, – успела подумать Саша и провалилась в сон.

Утром ее разбудил запах свежеиспеченного хлеба. Этот аромат всегда сопровождал ее утра в Кастельмонте и казался неотъемлемой частью домоправительницы. Вот и дома Фиона по-прежнему печет утром хлеб.

Саша продрала глаза и спустилась вниз босиком по теплым деревянным полам и выцветшим коврикам.

? – Сначала умываться и чистить зубы! – словно ребенка отправила ее в ванную Фиона, – новую щетку я там положила, полотенца тоже.

? Саша умылась, почистила зубы и получила свой кофе, горячий хлеб, сыр и ветчину.

? Она рассказывала пожилой синьоре о своей жизни, о том, что уже четыре года встречается с полковником карабинеров из Равенны, и пора определяться, а она все никак… Фиона, осеняя себя крестом и целуя образок не шее ахала, качала головой то в знак одобрения, то изумленно, в свою очередь рассказывала о внуках, о сестре в соседнем городке, о своем огороде, о городских новостях.

? – Помнишь Альберто, старого официанта? Умер, похоронили год назад. А внук подался в Милан, говорит, там официантам хорошо платят, а что тут-то, гроши! Джанникколо так и не женился на своей Лучии, так и держат остерию с mamma, ей уж, поди, за 80, а все у плиты стоит и попробуй прогони! А он все думает, дочки вернутся в Кастельмонте, но у тех своя жизнь.