Ты со мной?

Только металлинг, про который я, наконец, вспомнила, помог мне унести ноги из этой ловушки.

Теплый радужный свет клинка хоть немного разбавил тьму. Спотыкаясь, я с трудом пробиралась сквозь густые кусты, пытаясь уберечь глаза. Куда я иду? Все это зеркало врет, нет здесь ничего, кроме этих ужасных веток, которые больно стегают по рукам, и коряг, об которые выворачиваешь ноги. Кажется, я даже всхлипнула и начала злорадно представлять, как я раскрошу вдребезги коварное стекло, каким бы ценным оно ни было. И едва не упала, вывалившись на просторную поляну.

По инерции я пробежала еще несколько шагов. Правильный четырехугольник с невысокой травой окружали деревья-исполины. Их верхушки таяли в темноте неба. Я узнала место. Оно проносилось у меня в голове там, перед зеркалом. Но что делать дальше? Здесь я должна обрести свой дар, но как? Вокруг лишь тьма и холод. Я вздрогнула. Где-то пугающе близко раздался резкий крик не то человека, не то животного. А следом отчетливое рычание. Я попятилась, крепче сжимая в руке кинжал.

Он начал светиться ярче. Радужные блики пробегали по пальцам, окрасили белый шелк рубашки.

Снова рычание. Я затравленно кружилась на месте, до боли в глазах вглядываясь в темноту леса. Вот так зеркало! Может, я и обрету свой дар, но похоже, он мне уже не пригодится!

Из чащи показалась широкая кошачья морда размером с баскетбольный мяч. Она оскалила острые длинные клыки. И снова зарычала. Следом выскользнула мощная грудина, пятнистые бока и, наконец, толстый хвост с длинными шипами.

Кажется, Криста что-то говорила про тарг. Похоже, мне крупно не повезло. Хорошо, что рукоять кинжала обмотана плотной шершавой кожей, иначе он бы уже выскользнул из моих вспотевших ладоней.

Я угрожающе махнула радужной молнией перед хищными глазищами. Зверь лишь недовольно рыкнул. Я потихоньку отступала, тарга также осторожно приближалась. От нее было не уйти. Быстрая и сильная, она легко догонит и легко перегрызет хоть руку, хоть горло. Это понимала я. Это понимала она. Нужно что-то делать! Кошка хлестнула хвостом, взметнув палую листву, и ускорила шаги.

Единственное, что давало мне хоть какой-то шанс – метнуть кинжал. Я это умела. Отец научил. Собственно, именно за это дворовая шпана прозвала меня Осой. И сейчас это неуместное в цивилизованной Москве умение могло спасти мне жизнь. Один шанс. Металлинг, если все, что про него говорят, правда, прошьет и толстую шкуру и даже кости.

Еще несколько шажков назад, выровнять дыхание, прицелиться.