Ты со мной?

Через два часа мы уже покидали поместье Великого по прозвищу Всевидящий. Он целовал на прощанье ручки, неспешно передвигаясь между дамами, рассыпался в любезностях и небрежно отсылал колкости в адрес молчаливого Георга. Ящер, которого поселили в дальнем крыле, пропустил все утренние события и теперь излучал флюиды опасности на повышенных оборотах. Даже Хель ежилась рядом с ним. Маг скупо меня поздравил и никак не реагировал на все новые восторженные замечания Круна и Кристы о необычности моего дара.

Сидя в карете, я спросила Берга о его радужной татуировке.

– Возможно, и у тебя такая будет, – он кивнул на мой кинжал. – Если он признает тебя полноправной хозяйкой, то поставит свой отпечаток на твоей коже. Тогда клинок не будет знать промаха, и ты его никогда не потеряешь.

Я еще переваривала услышанное, когда карета запрыгала на мелких кочках и камешках. Высунув в окно голову, я успела увидеть, как слуга принес Бергу клюшку для гольфа.

Неторопливо они направились в сторону зеленых лужаек.

– Значит, здесь тоже есть гольф? – решила все-таки выяснить я.

Криста втиснула белокурую головку рядом с моей и тоже проводила глазами высокую, ладно скроенную фигуру мага.

– Да что это за гольф такой?

– Разве ты не поняла? – спросила Хель, не отрывая придирчивого взгляда от ручного зеркальца. На мой взгляд, придраться там было абсолютно не к чему. Ее красота. как всегда, была безупречна.

 – Берг пришел к нам из твоего мира. Почти все посланники Изнанки приносят что-то с собой. Что-то дорогое и любимое. У кого-то это картины, у кого-то одежда, у Берга – игра.

– Почти все? А нас что, много? Оттуда?

– Хватает, – неопределённо протянула волшебница.

– Сейчас я жалею, что не прихватила автомобиль с мягкой подвеской, – выдохнула я, подпрыгнув на очередной кочке и едва не приложившись затылком о потолок:

– Здесь это был бы просто маленький домик, – сообщила Криста, – Машина – это же такой механизм, который у вас перевозит людей и грузы? Я правильно помню?

Я кивнула.

– У нас ваши механизмы не работают. Несколько наших ученых-магов, среди которых даже был придворный маг короля Вальда – Трумэль, бились над этой проблемой, но так толком и не смогли сказать, почему. Трумэль, говорят, до сих пор не равнодушен ко всяким таким штукам, даже получил прозвище Изобретатель.