Отрываясь от Земли

Оля что-то делала у плиты, обернулась, улыбнулась и сказала: «Организуй ребят завтракать». Она слишком быстро отвела взгляд, но он все равно успел заметить боль в ее глазах. Глаза у нее были глубокого темно-серого цвета, появились морщинки вокруг, но они ничуть не портили ее. Она немного поправилась с возрастом, ушла легкость и стремительность движений, однако глядя на нее, он до сих пор видел девушку-студентку, с которой познакомился на первом курсе университета. Только тогда у нее были длинные волосы, которые она убирала в хвост, перетягивая их резиночкой.

А сейчас у нее короткая, аккуратная, почти мальчишеская стрижка. Он подумал, что всегда знал: эта женщина создана для него. Даже не пытался найти этому объяснение. Ему нравилось все в ней. Ее запах, поворот головы, взгляд, голос. Нравилось, как она сопит ночью, как она молчит, как читает стихи. Она доверяла ему и легко соглашалась со всеми его начинаниями. Но иногда жена становилась абсолютно бескомпромиссной. Последний раз это было по поводу Вани, во время ее беременности. Почему она не захотела внести изменения в ДНК ребенка? Процедура редактирования отлажена, стоимость стала символическая. Да, менять цвет глаз или рост, как делают многие, – это глупости. Ведь можно было улучшить математические способности или музыкальные. Можно было хотя бы сделать так, чтобы у него никогда не было кариеса. Она сказала: нет и отказалась даже обсуждать это. Ей приводили статистику, что это абсолютно безопасно. Ей доказывали, что ребенок с базовым ДНК будет неконкурентоспособным в мире людей с редактируемым ДНК. Она внимательно слушала и снова говорила нет. Этим своим «нет» она настроила против себя всех специалистов-генетиков. Теперь она методично изводит меня. Если эта ее дурацкая идея с переездом на Новую Землю примет такой же бескомпромиссный характер, то придется ехать. Бред.

Виктор тряхнул головой, как бы пытаясь избавиться от этой мысли, и пошел организовывать ребят. Он легонько ткнул Ваню в плечо, тот отмахнулся от него, как от мухи, потом стукнул Сашке в дверь, услышал: «Иду!» и с чувством выполненного долга сел за стол и стал нарезать хлеб.

То, что они собирались за столом вместе каждый день за завтраком, – это была целиком заслуга Оли. Даже больше. Это была ее ежедневная маленькая победа в войне с тремя мужиками. На столе уже стояли сок, кофейник, йогурт. Она раскладывала по тарелкам гренки с яйцом, когда из своей комнаты вышел Сашка. Внешне он был один в один как отец в молодости.