Детективное агентство «Ринг». Дело № 1. Рифл Шафл

Вцепившись онемевшими пальцами в края невесть откуда взявшихся ржавых старинных саней, она неслась с усыпанной булыжниками горы, высекая искры и издавая невероятный грохот. Долетев до подножья, она в страхе хотела соскочить с дурацких салазок и спрятаться от настигающего её камнепада, но в этот момент неведомые силы вновь стали тащить её «боб» – теперь уже вверх по горе – в сопровождении лязга и стука.

Оглушённая какофонией раздражающих звуков, Зинаида кое-как разлепила глаза и подняла голову с подушки. С чёрно-белой гравюры восемнадцатого века на неё с укоризненной грустью смотрел красивый, большеглазый мужчина в белом парике.

Зиночке даже почудилось, что правая бровь на портрете знаменитого предка приподнялась выше обычного.

– Что опять не так, Анисим Титович? – пробурчала Зинаида и снова рухнула в кровать.

Сквозь смежённые веки ей показалось, что пухлые губы костромского дворянина, обер-секретаря Князева скептически ухмыльнулись.

– Между прочим, мама говорила, что я ваша точная копия. Поэтому рекомендую проявить ко мне снисходительность…

Однако снова заснуть ей не удалось.

Стук становился ритмичным, а через секунду к нему – с чего бы это? – присоединилась знакомая мелодия «Турецкого марша».

– Да ё-моё, Анисим Титович! Вы же интеллигентный человек, историк, геральдист… Глава Межевой канцелярии! Шуметь-то зачем?

Обер-секретарь «приподнял» волевой подбородок и покосился в сторону надрывающегося телефона.

– Так бы сразу и сказали!

Зина поднесла аппарат к уху.

– Князева, ты живая?! Я уже минут пятнадцать и стучу, и звоню.

Ты бы хоть дверной звонок установила, что ли! Вот буду вандалом и погну к чертям собачьим твои антивандальные роллеты на фиг! Давай открывай! – повелительно прозвучало в трубке.

Зинка спрыгнула с кровати. На ходу запахивая халат и поправляя взлохмаченные кудри, сбежала по лестнице со второго этажа и пулей ринулась в прихожую.

– Сейчас! – хриплым спросонья голосом оповестила она подполковника полиции Михаила Григорьевича Борисова, ждущего за дверью.

Нервничая и торопясь, она наконец-то докрутила вороток дверных роллетов.

За непроницаемыми жалюзи появилась знакомая картина: стеклянная дверь, солнечный свет, весенний пейзаж пасторальной лужайки, знакомый синий «фольксваген» и коротко стриженный, с поднятыми на макушку солнцезащитными очками здоровяк Миша, устало прислонившийся к ограждению террасы.

– Понаделают стеклянных дверей, а потом железом закрываются! Стучу, грохот такой… – ворчал полицейский.