Детективное агентство «Ринг». Дело № 1. Рифл Шафл

На сцену вызывались и рабочие местного молокозавода, и песчаного карьера, и учителя, и врачи, и трактористы… Представитель областной администрации вручал грамоту, жал руку, а нарядные старшеклассницы одаривали награждённых букетиками тюльпанов.

Динка вертелась около сцены, успевая запечатлеть на фотокамеру каждого из передовиков. Она – глухонемой фотограф – в посёлке ценилась за профессионализм. Динка охотно подрабатывала на местных свадьбах и юбилеях.

Растерянный Михаил приятно удивлялся спросу на Динкины услуги.

Сначала он категорически запрещал дочери брать деньги. Но потом смирился. Да много и не давали… После издержек на расходники девчонке оставалось две, иногда три тысячи рублей, которыми она ужасно гордилась и с удовольствием тратила.

Молоденький веснушчатый парнишка-повар единственного сельского ресторанчика, вместо того чтобы пройти через всю сцену и спуститься в зал по ступенькам, ловко спрыгнул рядом с девушкой и, улыбаясь, вручил ошарашенной Динке свой букет.

Та сначала растерялась, но затем, приняв цветы, присела перед кавалером в глубоком реверансе.

Все, кто наблюдал эту сцену, одобрительно захлопали. Парень, смутившись, направился к своему месту, а довольная Динка, отдав тюльпаны Зиночке «на хранение», снова вернулась к своим обязанностям.

Зинаида с Мишей переглянулись. От нахлынувшей сентиментальной радости женщина опустила лицо к букету, сделав вид, что нюхает розовые чахлики, а растроганный Мишка незаметно смахнул слезу и погладил свою избранницу по руке.

Наконец ведущий объявил выход Святослава Цветова. На сцене появились небольшой столик, стул и ещё какие-то коробки, по всей видимости являющиеся частью магического реквизита. Зрители замерли в ожидании.

Диночка, занявшая своё место в первом ряду рядом с отцом, тотчас забрала у Зинаиды цветы и глядела на сцену, всё время поглаживая пальцами блестящий целлофан упаковки.

Свят не оправдал ожиданий Зинки, появившись на сцене вовсе не в смокинге с бабочкой и цилиндре, а в тёмно-синих безукоризненно сидящих на нём джинсах, чёрной майке, выгодно облегающей его спортивную фигуру, и ярко-жёлтых мокасинах.

«Щёголь, – подумала она. – Но хорош!»

Встав на середину сцены, Цветов приложил руку к сердцу, блеснув на запястье браслетом часов. Порывисто поклонился, да так, что Зина – сидящая в первом ряду – увидела, как раскачивается золотой медальон на массивной цепочке, когда фокусник на секунду замер, опустив голову.