Наемники Судьбы

 – Вот мы, отпрыски проклятых народов, спасем Мир, а они, великие маги, вроде как не при делах. А вызвал, напутствовал – теперь он главный, а мы при нем вроде домового гоблина на побегушках. Выполняем высочайшее распоряжение по спасению Мира. Тьфу!

Аолен серьезно кивнул:

– Да, неприятно, конечно, но, боюсь, ты прав… Но все-таки он: Великий маг… Зря ты так резко.

– А не сахарный, не растает! – утешила Энка.

Они покинули Понит через северные ворота и прокрались ночевать на сеновал, расположенный на самом краю пригородной деревни.

Сена в нем почти не осталось, а то, что было, пахло плесенью. Но после ночлегов под открытым небом условия казались королевскими. Спи да радуйся. Однако, как часто бывает в таких случаях, сон почему-то не шел. Все ворочались и шуршали, мешая друг другу.

Эдуарду не давал покоя один вопрос.

– Скажите, наставник, а что такое «проклятые народы»?

– Слушай, прекрати звать меня наставником, у меня имя есть… На некоторые народы наложено проклятие. Вот, например, мы, спригганы, не должны видеть собственных детей от месяца и до тринадцати лет.

Поэтому мы вынуждены красть человечьих и взамен подкидывать своих. Или дисы, у них всегда рождаются только женщины, и все они обречены становиться воинами. А вот тролли каменеют от солнечного света…

– А сильфы? Они тоже проклятые?

– Нет, – вмешалась Энка, – они просто придурки, сами по себе, без всякого проклятия. Одна я счастливое исключение.

Меридит заворочалась:

– Ты в этом уверена?

– Сама дура!

Эдуард не обращал внимания на привычную перебранку.

– А кто их проклял? И за что?

Хельги подрыгал в воздухе затекшими ногами:

– Этого уже никто не помнит. Не знаю, как у дис, а у нас даже преданий не осталось.

– Но как же так? Ведь проклятие можно снять, лишь зная, кто его наложил и каким способом!

– Почему ты решил, что его хотят снять? Все давным-давно привыкли и вполне довольны жизнью. Кроме, может быть, троллей, но это уже их проблемы.

Ученик надолго задумался, искоса доглядывая на Меридит.

Ему очень хотелось спросить кое-что еще, но он не решился.

Постепенно компания погрузилась в сон.

Сказать, что они проспали, – это ничего не сказать. Намеревались встать затемно, чтобы незаметно выскользнуть из деревни, а проснулись ближе к полудню. Лучи солнца пробивались сквозь дырявую крышу, снаружи весело щебетали пташки и сновали люди.

– Безобразие! – ругалась Энка. – Чего они разгуливают? Им бы надо пахать землю и сеять зерно.