Наемники Судьбы

Весь следующий день тоже провели в пути. Под вечер оба – и принц, и Хельги – валились с ног от усталости.

Местность, по которой они теперь шли, становилась все более суровой и дикой. Громоздились каменные кручи, с них сползали каменные реки. Идти становилось все опаснее. Лежит, например, замшелый валун, кажется – тролль не сдвинет, а коснешься его – и потекла по склону чудовищная масса породы, сметая все на своем пути.

Лиственные деревья уступили место седым елям и сучковатым северным соснам, довольно сильно отличающимся от своих южных сестер.

– Это один вид, вы не думайте, – пояснил Хельги, хотя никто про это и не думал вовсе. Вода в многочисленных ручьях и речушках была красно-бурой и зловеще напоминала кровь, прибрежные камни покрывал ржавый налет окислов железа (это Хельги объяснил про железо).

Все реже встречалось человечье жилье. Мимо него шли не таясь, без опаски, уверенные, что Багора остался позади и не успел еще принести сюда свою заразу. Появление их пестрой компании местных жителей не удивляло.

Здешние края почти не принадлежали людям, те селились лишь вдоль единственной дороги и возле воды. Скалы, еловые чащи, озера и карстовые норы заселяли совсем другие существа. Люди старались жить с ними в мире ради собственной безопасности. Поэтому путников-нелюдей встречали если не приветливо, то по крайней мере вежливо. Удалось запастись провизией, к великой радости Эдуарда. Его уже тошнило от рыбы, особенно когда приходилось есть ее сырой.

Эльф принялся слагать новую песнь.

Он был потрясен величием северной природы. Приход весны, самого яркого и веселого времени года, отчасти смягчал ее суровость, но Аолен представлял себе здешнюю зиму и внутренне содрогался. С другой стороны, впервые за последний месяц эльфа не угнетала атмосфера ненависти и страха, нависшая над Староземьем. Там он ощущал ее почти физически.

– Удивительно, – говорил Аолен, – ведь мы идем навстречу Инферну, а впечатление такое, будто война остается позади, все дальше и дальше.

– Вот это и странно! – кивала Меридит.

Совсем иначе чувствовал себя принц. Он впервые оказался в краю, где люди не были хозяевами, а существовали на положении слабого малого народа в окружении разномастных нелюдей.

Он видел отвалы пустой породы возле кобольдовых ям, огромный след тролля прямо поперек дороги, горящие во тьме глаза, неизвестно чьи. Слышал смех лесовицы, порочный и манящий, странные тихие звуки и шорохи, и сердце его наполнялось страхом.