Герои былых времен

Но трепетали от страха и отказывались говорить. «Мы – твари маленькие, нам не по чину… Отпустите, ради богов, помилосердствуйте, добрые господа!» Отпускали, куда деваться? Не убивать же? А о допросах с пристрастием Аолен с Рагнаром и слышать не хотели.

Особые сложности в общении с местным населением возникли у Хельги. При виде его, не только нелюди, или фейри, как их тут называли, но даже люди-мужчины, могучие и суровые на вид, впадали в панику. Видно, на островах в прошлом снежные оборотни пользовались ещё более дурной славой, чем на большой земле в будущем.

Так что, пока остальные занимались изысканиями, урождённому сприггану приходилось скучать, отсиживаясь в укромных местах. И всю вину за отсутствие результата он бессовестно сваливал на спутников: «Целую страну не можете найти! Вот я бы…»

– Да как её найдёшь? – огрызался гном. – И эта Мэб тоже хороша! Заманила и спряталась – ищите где хотите! Нет бы ей догадаться, если не встретить, то хотя бы знак подать! И кстати, по большому счёту, зачем нам нужен Бандарох? Сколько можно его спасать? От подвигов время отрываем!

– Правда, почему так получается: в прошлый раз его у нас похитили, и теперь вот опять? Стезя у него такая, что ли? – заинтересовался принц.

– Закон парных случаев, – ответил образованный наставник. – Есть такое эмпирическое правило: определённые события, схожие явления происходят парами. Бывает, например, – встретишь новое слово, название, какое прежде никогда не слышал, и очень скоро наталкиваешься на него опять.

– Тогда почему выброшенная обувь всегда валяется на дорогах по одной штуке, и никогда – парой? – этот вопрос давно не давал покоя Рагнару.

– А это уже совсем другой закон…

– Закон одинокого башмака! – сформулировал Эдуард важно.

– Пусть так, равнодушно кивнул Хельги.

Разочарование всё сильнее охватывало его. Родина предков не оправдал надежды, и теперь ему было тоскливо и бесприютно, как никогда. Затерянный – таким он себя и ощущал.

Отчаянно захотелось назад, в собственное время, под своды Университета, ставшие такими родными, на любимую кафедру естественной истории, к своим образцам, статьям и опытам… Или в Кансалон, на худой конец. Пусть будет казарма, пусть будет найм и битва, простая и ясная, когда знаешь, где свои, где неприятель, и не надо распутывать каверзные загадки Сил Судьбы.

Хельги ни полслова не сказал об этом вслух, но настроение его оказалось заразительным.