Последнее поколение

 – Как по городу поедем – не представляю! Дурацкая какая-то техника! – и попросил Гвейрана. – Подвиньтесь пожалуйста. А то мне теперь и приткнуться негде.

«Приткнуться» ему мешала пулемётная станина, занявшая большую часть сидения. Гвейран потеснился слегка, на каждом из широких сидений «велардера» не то, что вдвоём – втроём можно было легко разместиться.

– А где ваши наручники? – спросил цергард рассеянно.

Наручники где-то затерялись. Гвейран честно пытался их найти, шарил под сидениями, и на сидениях – тщетно.

– Ну и чёрт с ними, – решил Верховный легкомысленно. – И так сойдёт. Вы же никуда не побежите?

– Не побегу, – согласился арестант. А куда ему, собственно, было бежать без документов и оружия? В топь? Бронзоггам в лапы? Хотя, почему «без оружия»? Тяжёлый металл офицерского «симура» оттягивал карман. Только какой прок в девяти пулях? – Вот, возьмите, – он подал пистолет хозяину.

Тот протянул руку, но вдруг тихо охнул. Потом потрогал правое плечо, удивлённо, даже с некоторой брезгливостью посмотрел на левую ладонь, перепачканную тёмным и мокрым.

– Тьфу-у, дрянь какая! А сначала совсем не чувствовалось! Даже не заметил!

Агард резко обернулся и тихо взвизгнул.

– Ой! Кровь! – птичье личико его сморщилось, губы задрожали, глаз наполнились слезами сочувствия – странная реакция для человека военного поколения, – Больно, да?!

– Не очень, – раненый небрежно махнул здоровой рукой. – Не отвлекайтесь, следите за дорогой.

– Как же?! Перевязать надо! Течёт! – не успокаивался юноша.

– Да ладно, само остановится.

Гвейран взглянул на рану.

– Не говорите глупости, – резко бросил он. – Такое кровотечение само не остановится. У вас есть нож? Надо разрезать рукав… Где тут у вас перевязочные пакеты? Да не вертитесь вы, бога ради, я сам возьму!

Рана оказалась неопасной, пуля прошла навылет, не задев кость. В военное время такие лечат амбулаторно, и если врач попадётся вредный, можно даже освобождение от работы не получить. Если бы только пострадавший обнаружил её раньше, и не потерял столько крови.

– Так и замёрзнуть недолго, – пожаловался цергард, его трясло – зуб на зуб не попадал – и нестерпимо клонило в сон.

– Я сейчас! – засуетился мальчишка. – Моя шинель…

– Этого не хватало! – рассердился Верховный.