Последнее поколение

Если бы случился у отца здоровый сын, а не радиационный урод, и он занимался бы его физическим воспитанием так же фанатично и безжалостно, как было с Эйнером, если бы нормальный ребёнок затрачивал столько усилий, сколько пришлось затратить «болотному», он наверняка вырос бы чемпионом мира по всем спортивным показателям и дисциплинам, и ходил бы увешанный значками и лентами с ног до головы. Эйнер же добился только одного – был не хуже других, нормальных. «Годен к строевой» – была раньше такая формулировка, устарела лет пять как.

Теперь призывают и «детей болот», независимо от степени «годности», пушечному мясу большого здоровья не требуется…

Цергард встал – разлеживаться дальше было некогда, накопились дела. И одно из них, до сих пор не допрошенное, ждало в спецкамере номер пять. Кое-как сменив заляпанную кровью, порванную форму на свежую, придерживаясь на всякий случай за стеночку, Эйнер побрёл в рабочий кабинет.

Привели Гвейрана, свежего и сытого на вид. Тут только цергард вспомнил, что со вчерашнего дня крошки во рту не держал.

Велел принести пирогов из буфета, но есть не стал – тошнило. Поставил перед арестованным.

– Угощайтесь, – помолчал, и добавил, – ну, кватты я вам не предлагаю, давайте сразу к делу. Где ОНО?

– Что – оно? – озадаченно уточнил Гвейран, он и вправду не понял, о чём речь.

Цергард чихнул.

– Откуда я знаю, что? То, чем вы прибыли на нашу планету. Транспортное средство. Уж не знаю, как вы его называете.

Гвейран поперхнулся пирогом. Поднял брови.

Спросил невежливо, но очень спокойно (ох, как нелегко давалось ему это напускное равнодушие!):

– Вы вообще в своём уме?

– Более чем! – усмехнулся цергард и нехорошо закашлялся. Выглядел он совсем скверно.

– В больны, – сказал Гвейран, бросил взгляд на новую куртку, – вы сегодня перевязку делали?

– Сделаю, – обещал цергард, – не отвлекайтесь. Отвечайте на вопрос.

– Я ничего не могу вам ответить. Я не понимаю вопроса.

Цергард откинулся на спинку огромного чёрного кресла, прикрыл глаза, обведённые тёмными кругами.

Хлюпнул носом. Страшно ему не было – привык. Давно привык.

– Всё вы понимаете! – сказал с лёгким раздражением. – Знаете, вы мне надоели. Вы и вся ваша компания. Не понимаю, к чему отпираться? Я всё равно добьюсь своего. Если вы не цените цивилизованно обращения – что ж, будет другое. Так и передайте вашим… соплеменникам!.. Увести! – он вызвал конвой.

– Назад в пятую? – уточнил охранник.

– Нет, к остальным.