По следу скорпиона

– Ноги как ноги.

– Ужасные ноги! Брр! Надеюсь, у тебя с ним ничего серьезного не было?

– Допустим, не было. Но ноги тут ни при чем.

– А что у него с ногами? – полюбопытствовал Эдуард. – Он хромой?

– Нет. Козлоногий.

– Как это?!

– Ноги как у козла.

– В смысле мохнатые? С копытами?!

– Вот именно.

Энка сердито засопела:

– Нечего шовинизм разводить. Подумаешь, копыта! Все народы разные. Кретаки – фавн, ему положены козьи ноги. Вон спригганы – те в волков превращаются. Лучше, что ли? А люди вообще от обезьян произошли!

– Как от обезьян?! – ахнули люди.

– От обезьян, – подтвердил Хельги. – Так Макс говорил. Теория эволюции называется.

На лице Ильзы отразилась детская обида.

– Разве нас не боги сделали? Я всегда думала, что боги. Из глины…

– А может, и боги, – в задумчивости откликнулся Хельги. – Может, потренировались на обезьянах, потом занялись людьми? Как знать?

На прощальное свидание сильфида отправилась в настроении элегическом, а вернулась злющая, как скорпий.

– Простились? – спросила Меридит подругу.

– Простились. Навсегда. Видеть его больше не желаю!

– Почему? – удивилась диса.

– Потому что козел. – Энка с досадой отшвырнула плащ. – Какие ноги, такая и натура. Хватит об этом. Он для меня больше не существует.

Меридит равнодушно кивнула. Рано или поздно, но все романы сильфиды заканчивались подобным образом, так что ее близкие успели привыкнуть.

Ильза же, напротив, была заинтригована до предела, ходила вокруг подруги кругами и мучительно пыталась сообразить, как бы половчее подобраться к той с вопросами, не подвергая при этом опасности собственную персону.

Но решить данную проблему она так и не успела, отвлеченная событием еще более впечатляющим.

Они как раз приступили к ужину, когда раздался стук. И было в этом звуке нечто такое, что заставило всех дружно вскочить и ринуться к двери.

На пороге стоял некто, в первый момент показавшийся Ильзе странно знакомым.

Она обернулась и поняла, в чем дело. Пришелец был удивительно похож на Хельги. С одной только разницей: Хельги выглядел очаровательно, незнакомец же – омерзительно как злая карикатура. Черты лица те же, но резче. Тусклые, косоватые, дурные глаза посажены ближе и глубже, нос длиннее и тоньше, губы неожиданно пухлые и мокрые, подбородок безвольно скошен, а все вместе производит крайне отталкивающее впечатление хитрого и порочного существа.