Враг невидим

Казарма гудела растревоженным ульем. Метались ошалелые курсанты с оружием в заметно дрожащих руках. Отставники выглядели необычно взбудораженными, что-то шумно обсуждали меж собой – многие тоже при оружии (табельное отобрали сразу после приказа о демобилизации, но за годы войны только дурак не догадался обзавестись личным). Откуда-то с верхних этажей доносились дикие вопли и брань.

Рыжие брови Токслея поползли кверху.

– У вас здесь всегда так шумно?

– Сегодня особенно, – сдержано ответил Веттели. Глупость, конечно, но вдруг стало досадно, что его временное обиталище предстало пред гостем в совсем уж неприглядном виде.

Чувство близкой опасности ещё никогда не подводило капитана Веттели, не подвело и на сей раз.

– Курсант, объясните, что у вас приключилось? – он за рукав поймал пробегавшего мимо парня, заставил остановиться. Тот взглянул с ненавистью, дёрнулся в попытке вырваться, но увидел офицерский мундир и притих.

– Один из ваших, – это прозвучало как ругательство, – поймал в душевой комнате нашего курсанта и грязно надругался над ним. Когда его обнаружили за этим занятием, было уже поздно, бедный Уинсли был уже обесчещен, не представляю, как он станет с этим жить! Подонка попытались схватить, но при нём оказался штык-нож. Теперь он взял в заложники другого младшего курсанта и прорывается к оружейной. Вы довольны? Я могу идти? – парень вёл себя нагло, но Веттели решил, что в такой ситуации его можно понять.

– Там есть кто-нибудь из наших офицеров? – так не хотелось ввязываться в грязную историю на пороге новой жизни.

– Ваших никого, только наши. Не знаю, где вас всех носит! – бросил курсант, дёрнул плечом и удрал.

Капитан с лейтенантом переглянулись, вздохнули и двинулись следом. А что им ещё оставалось?

Насильника они узнали издали, ещё по голосу – такой ни с кем не спутаешь, удивительно неприятный был тембр. Вдобавок, он сильно шепелявил и присвистывал по причине отсутствия передних зубов, ещё до войны выбитых в драке.

– Назад! Все назад, ффши окопные! Не то прифью вафего ффенка! – неслись разудалые вопли со второго этажа.

– Сдаётся мне, это наш бывший сержант Барлоу, – пожаловался Токслей набегу.

– А кто же ещё? – подтвердил Веттели печально. – Конечно, Барлоу, притом пьяный. Он каждый день пьёт. Надо было прикончить его ещё в Такхемете, это было бы большой услугой альбионской короне.