Враг невидим

– Интересно, чего такого «плохого» я мог про вас рассказать?

Веттели отчего-то смутился.

– Ну… там, на фронте, мы творили много страшного.

– О-о! Вы это так воспринимаете? – теперь лейтенант смотрел на своего бывшего командира с сочувствием, как на человека, не вполне здорового. – Да, нелегко вам живётся на свете, капитан!

– А как же ещё это воспринимать? – пришёл черёд Веттели удивляться.

– Вообще-то, подавляющее большинство считает, что «там, на фронте» мы совершали подвиги, – ответил лейтенант сухо.

– Возможно. Но мы-то с вами понимаем, что это не так, – Веттели стало грустно. Лучше было вовсе не начинать этот разговор. Будто окопной гарью потянуло. – Думаю, когда-нибудь кто-нибудь призовёт нас к ответу за всё, что мы творили. Может, боги, может какие-нибудь тайные силы, не знаю…

Реакция Токслея была неожиданной – он расхохотался.

– Что? К ответу? Вас? Да не смешите меня, капитан! Сколько вам было, когда застрелился ваш отец? Восемнадцать исполнилось, нет? Если бы вы в ту пору не командовали взводом в Махаджанапади, а оставались на родине, вам бы назначили опекуна.

Если бы лорд Анстетт оставил вам наследство, вы бы даже не имели права им распоряжаться. Ребёнком вы были бы, мальчиком вроде тех, что мы сейчас учим. И вы хотите взять на себя ответственность за все ужасы войны?

Да, с такой позиции он своё положение ещё не рассматривал – в голову не приходило. Опекун! Надо же, нелепица какая! Некоторое время Веттели молчал, стараясь переварить услышанное и представить свою жизнь «если бы».

Но вместо этого воображение нарисовало забавную картину, как командир их роты, капитан Стаут, отдаёт лейтенанту Веттели приказ составить схему дислокации противника, но тут вдруг объявляется опекун в чёрном смокинге, в цилиндре и с тросточкой: «Э, нет, господа! Молодой лорд Анстетт не может идти в ночную разведку. Он ещё не достиг совершеннолетия!»

– …Не забивайте голову ерундой, капитан, это не доведёт до добра! Мы с вами просто выполняли приказы.

И если уж вы не были героем в этой войне, тогда я вообще не понимаю, что такое «герой»!

Очень легко убедить человека в том, в чём он хочет быть убеждённым. Веттели стоило большого труда не поддаться гладким речам и приятным мыслям. Ведь всё это – и возраст, и подчинённое положение – только отговорки, призванные усыпить собственную совесть.

Не может быть героем тот, кто воевал на чужой земле.