Враг невидим

Вы хорошо себя чувствуете? – должно быть, вид у него был тот ещё.

– Да, сэр, вполне хорошо. Спасибо.

Лейтенант посмотрел на него долгим удручённым взглядом, и вздохнул немного по-бабьи:

– Ох, горе вы моё!

– Сэр, вы только взгляните на это! – окликнул кто-то из солдат.

Человек десять уже столпилось вокруг продырявленного тела мятежника, другие их теснили, лезли посмотреть. Но перед лейтенантом расступились.

– Ого! – присвистнул тот. – Это чья же работа?

– Его, сэр! – сержант кивнул на Веттели.

– Моя, сэр! – отчаянно признался тот.

В голове ещё не было ясности, он вдруг вообразил, что совершил что-то предосудительное, и расплата близка.

Но лейтенант вдруг рассмеялся и дружески хлопнул его по плечу, как недавно сержанта.

– Ну, ты молодец, парень! Когда налетим на голема, буду знать, кого выпускать с фламером! Ты, часом, не маг?

– Нет, сэр. В школе учили.

Лейтенант обернулся к своим людям, молвил назидательно, в продолжение какого-то прежнего спора:

– Слышали, парни? Вот вам наглядная польза от учения.

А вы – «только бумагу марать»! Темнота!

Лица солдат стали уважительными.

А Веттели, наконец, нашёл в себе силы приблизиться к телу врага, павшего от его руки. Вдруг напало нездоровое любопытство: сохранился у него позвоночник, или тоже выгорел? Заглянул в дыру, увидел толстую гусеницу на зелёном кустике травы. А позвоночника не было.

Он стоял и смотрел, пока сержант не увёл его прочь, обняв за плечи:

– Идёмте отсюда, сэр. Ну, что там разглядывать? Ничего интересного, хлебните-ка лучше арака.

Нет, это оказалось совсем не лучше! Огненное пойло обожгло всё внутри, вызвало слёзы и мучительный кашель. Веттели испугался, что над ним станут смеяться, но лица солдат оставались уважительными и сочувственными. В самом деле, чего тут смешного? Каждый помнил себя в таком положении, каждый когда-то пил арак в первый раз.

Мимо провели троих пленных. Один вдруг рванулся в сторону, упал на колени перед прожжённым телом соплеменника и принялся что-то быстро-быстро бормотать.

Сержант вдруг выхватил из рук ближайшего солдата винтовку, сунул Веттели в руки и заорал на ухо:

– Коли!

Не такой уж бесполезной оказалась короткая офицерская подготовка. Рефлексы сработали раньше разума, штык вонзился в мягкое. Густой струёй брызнула кровь. Пленный повалился навзничь, прижав руки к горлу. У него было совсем юное, смуглое и нежное лицо – ровесник Веттели, или даже чуть младше.

Так он убил во второй раз.