Дорожные работы по наследству

Конечно, их делали под мужчину-князя, потому ты вольна изменить все по своему вкусу.

– А, тогда хорошо, – закивала я и снова сцедила зевок в ладошку.

– Покуда, Алира, в замке лишь минимум слуг, но позаботиться о тебе нам по силам. Завтра же я увеличу штат, – продолжил информировать меня некромант.

«Надеюсь, за счет живых?» – мысленно уточнила я и подскочила с кресла, готовая идти туда, куда провожают.

Глава 8. Ночная и модная

Ванна перед сном – моя слабость. Не душ, а именно ванна. Могу валяться там столько, что Лён принимается долбить в дверь и орать насчет русалочьего хвоста и обещает перекрыть холодную воду, чтобы на деле проверить, что получится, если сварить меня-русалку: мясной суп или уха.

Братец тоже купаться обожает, а все остальные в нашей семье считают нормой мытье один раз в неделю. Ладно хоть нас с Лёном не пытались на свой лад перекроить. Нет, когда совсем маленькими были – пытались, а потом махнули рукой, поставив диагноз – неизлечимые гидроманьяки!

Хвостатый, кстати, поперся к покоям князя с нами.

Ему пообещали апартаменты рядом, как защитнику и спутнику. И что занятно, морду лица при этих словах Чейр даже не скривил. Принял всерьез свой долг. Или это Архет так околдовал его, то бишь переформатировал мозг? Не, не хотелось бы. Одно дело спутники, соратники, друзья-приятели, второе местный аналог живых зомби, у которых не осталось своего мнения. Хотя язвить и решать самостоятельно хвостатый вроде как способен, в покорного раба-пешку его Архет не превратил. Может, и впрямь только нужные узы, вроде экстренно созданных приятельских, сотворил и этим ограничился? Тогда пойдет!

Долго блуждать по замку номер два, в отличие от коридоров и двора в замке номер раз (Киградесе), нам не пришлось. И даже пяток живых людей на глаза попался. Явно специально приперлись, чтобы поглазеть. Хлеба и зрелищ – лозунг на все времена и пространства!

Дверь двустворчатая, пусть створки и были невелики, в теперь уже мои покои была открыта, как и дверь в спальню.

Там две тетушки проворно меняли белье на громадной массивной кровати. Назвать такую траходромом было бы пошлостью, скорее следовало торжественно именовать царским, то есть ригаль-эшским ложем.

И вообще комнаты, обставленные темной мебелью с металлическими накладками, то ли под темное серебро, то ли из настоящего серебра, и оформленные в сине-зеленых, коричневых и бежевых тонах, мне понравились. Тут было не уютно-миленько, а надежно и основательно.